Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:31 

Поймать радугу

Kolvir
Название: Поймать радугу
Автор: Леди Тайра
Действующие лица: Блэйз, Фиона, новые персонажи.
Заявка: очень хочу знать, чем занимался Блейз после Битвы падения Лабиринта. Во втором 5-книжии он упоминается, но вот где был и чем занимался - непонятно... Прояснить бы.
Жанр: экшен
Рейтинг: PG-13
Дисклеймер: Все принадлежит Желязны и МТG, кроме домыслов. Кроссовер.
Описание: Кроссовер, само собой. С изрядной долей стеба. (примечания организоторов)




- Зеленый шлет Белому привет! Белый, Белый, слышишь ли меня?
- Синий вызывает Белого. Синий на связи.
- Белый, это Черный. Чтоб ты сдох со своим бойкотом, сам подумай, стал бы я с тобой связываться, если бы не очень важное дело. Да откликнись же!
Сидя в высоком кресле, покрытом шкурой снежного барса, Белый задумчиво смотрел на огромный хрустальный шар, потрескивающий от напряжения. Шар вопил на разные голоса, переходя то на конфиденциальный шепот, то на угрозы. Белый неподвижно сидел и задумчиво смотрел на потрескивающую от напряжения сферу. Если верить Красному, что выходил на связь получасом раньше, возмущение в защитном барьере – не случайная флуктуация магического поля. А значит, в этом замешан кто-то из тех, что сейчас вопят на все лады, пытаясь прорваться на связь. Если, конечно, это не шутки самого Красного. С него станется. Но, судя по его подозрительной и взволнованной роже, это не он. По части обмана и действий исподтишка это, скорее, к Черному. Или же к нему, к Белому. Правда, не в данном случае. Но кто-то же открыл защитный барьер. Лишь пять человек в мире могли попытаться. И эти пятеро никогда бы не пошли на это, потому что требующиеся для этого колоссальные усилия и затраты тотчас же сделали бы уязвимым каждого, кто посмел бы преодолеть барьер в неизвестность. Никому не нужна была эта самая неизвестность за такую цену: всех устраивали статус кво и собственная власть. И тем не менее, кто-то прошел через барьер. Белый нахмурился и принялся массировать пальцами виски. Почему он так уверен, что это сделал кто-то из них? А что, если это проникновение извне? Извне или изнутри? Вот что важно. От неудобной позы нога онемела. Он неловко встал с высокого кресла, подошел к шару и коснулся его рукой. Шар торжествующе вскрикнул, три лица, стали стремительно сменять друг друга в прозрачной сфере. Белый поморщился и махнул на шар рукой.
- Я знаю, что кто-то прошел через барьер. И есть все основания считать, что это было проникновение извне. Предлагаю собраться и обсудить эту проблему. В качестве территории для переговоров предлагаю свой замок, безопасность гарантирую. Даю слово Белого.
- Извне? – глухо произнес грузный мужчина в мантии из голубого шелка. – Белый, тебе я верю и готов прибыть немедленно. Но я подозреваю, что это все-таки Красный с его опытами. Есть теория, что в горах барьер более тонкий и уязвимый, а хорошая молния в умелых руках…
- Нет, Синий, это не Красный. Он выходил на связь и удивлен не меньше твоего. Он, кстати, подозревал, что это ты решил подшутить над ним и навел иллюзию открытия барьера.
- Т.е. он считает, что на большее, чем иллюзии я не способен? – Синий побагровел и сжал кулаки.
- Не сейчас, Синий. Обсудим это все вместе.
Мгновение спустя Синий, неся с собой соленый запах моря, уже мерял шагами залу,. Вслед за ним появился и Зеленый, меланхоличный молодой человек со здоровым цветом лица, одетый в зеленый охотничий костюм. Он кивнул Белому и непринужденно устроился в его любимом кресле, нежно поглаживая шкуру барса.
- А у тебя все-таки есть мозги, Белый, - растягивая слова произнес шар бархатным голосом. Его темноволосый обладатель, прищурясь, смотрел на Белого из хрустальной сферы. – Я более, чем уверен, что это проникновение извне. Готов безвозмездно поделиться информацией, но скажи, мне ты тоже гарантируешь безопасность?
- Я дал слово, – чопорно произнес Белый, мысленно представляя, как медленно разрывает обладателя бархатного голоса на тысячу, нет, миллион кусков.
- Что ж, мне остается надеятся, что ты по прежнему дорожишь своей безупречной репутацией, - насмешливо донеслось уже не из шара, а откуда-то из-за спины. Белый резко обернулся. Темноволосый мужчина в черном костюме с серебряной вышивкой сделал несколько шагов навстречу ему из темного угла залы. Он бесцеремонно разглядывал Белого, и от этого взгляда Белому, как обычно, стало не по себе. Он повернулся к Синему и буркнул:
- Ждем только Красного.
- Как всегда, - презрительно скривился Синий. – Наверное, он думает, что если все его ждут, это прибавляет ему значимости.
- Ошибаешься, слизняк! – громыхнул басистый голос, в воздухе запахло озоном, как после грозы, и в зале возник высокий человек в красном с золотом камзоле. Его суровое обветренное лицо безобразил длинный шрам. – Не суди о других по себе!
- Ну, раз теперь все в сборе, я предлагаю начать. – Белый любезно улыбался прибывшим, но чувствовал все нарастающее раздражение. Собравшиеся здесь были величайшими магами, столпами мира, но сейчас он видел в них только шумных и бесцеремонных гостей. На мгновение он пожалел о том, что пригласил их в свой уютный чистый замок. Надо было все-таки выбрать нейтральную территорию, ничто, даже Барьер, не стоит такого беспокойства. Он покосился в сторону Черного. Мерзавец по-прежнему скалился в углу и, похоже, видел его насквозь. Белый демонстративно повернулся к нему спиной и произнес:
- Я предлагаю начать. Пусть каждый расскажет все, что ему известно, без утайки.
- Я уже говорил, и еще раз повторю: если, Синий, это все-таки твои шуточки…- Мужчина со шрамом угрожающе поднял кулак
- Белый, ты только посмотри, он угрожает мне в твоем доме! – Синий колдун насупился скрестил руки на груди. – Я тоже подозревал тебя, Красный, но раз уж ты смеешь мне угрожать, это снимает с тебя подозрения. Если бы ты открыл барьер, у тебя не было бы сил даже на то, чтобы прихлопнуть комара.
- Ты еще хуже, чем комар, ты назойливая жаба..
- Уймитесь вы, оба! – не сдержавшись, рявкнул Белый. И про себя добавил: вот ведь кретины. Могущественные такие кретины. Он сделал глубокий вдох и произнес:
- Я считаю, что никто из вас этого не делал. Это было проникновение извне.
- Извне? – произнес Зеленый, изящно наклонив голову, что должно было выражать сомнения. – Что извне может обладать подобной силой?
- То же, что и изнутри. Сильный маг, – ненавистный бархатный голос на сей раз прозвучал жестко. Его обладатель размашистым шагом подошел к хрустальному шару и положил на него руку.
- Белый прав. У меня есть информация о том, кто именно прошел через барьер.
- И ты, конечно, готов поделиться ею безвозмездно? – с плохо скрытой издевкой спросил Белый
- Признаться, вначале я хотел попридержать эти сведения. Но, посмотрев эту мемозапись, вы поймете, почему я этого не сделал. Позавчера я наткнулся на группу убитых придорожных разбойников. Я позволил себе проявить некоторое любопытство и покопался в их воспоминаниях, о чем нисколько не жалею.
Черный извлек из струящихся складок мантии колоду и выудил оттуда пару карт. Освещение в зале потускнело, а в шаре появилось изображение леса и широкой проезжей дороги…

- Вот скачет благородный рыцарь, доспехи его блестят как серебро, меч его остер и в картах его порядок …
Человек средних лет в когда-то добротной, но заношенной растрепаной одежде, с волосами, давно не видевшими гребня, стоял на обочине дороги и надрывным высоким голосом произносил эти слова уже не первый раз. Шансов на то, что очередной медленно едущий по пыльной лесной дороге благородный рыцарь хотя бы посмотрит в его сторону не было. Предыдущие трое не посмотрели. Но если бы взглянули, то увидели, что человек этот весь извелся от напряжения, и только боязнь быть уничтоженым на месте удерживает его от того, чтобы нарушить субординацию. Но уже то, что он вообще пытался вступить в разговор означало что-то из ряда вон выходящее, скорее всего то, что он был сумасшедший. Может быть поэтому рыжеволосый всадник, не останавливаясь, все же удостоил его задумчивым любопытствующим взглядом. Но человеку и того было достаточно. Он суетливо провел влажными от волнения ладонями по непослушным волосам, и, не смея приблизиться ни на шаг, продолжил все тем же высоким срывающимся от напряжения голосом.
- И видно само провидение, ведущее благородного рыцаря по дороге славы, привело его прямо к одной из самых невероятных загадок нашего мира, что находится здесь совсем рядом, неподалеку от лесного озера.
Благородный рыцарь, позволил себе поднять правую бровь, но коня не придержал. И когда он, как и предыдущие трое, проехал мимо, человек выкрикнул ему в спину свой последний аргумент,
– Это редкая магия.
Всадник остановился. Человек облизнул внезапно ставшие очень сухими губы, но продолжил.
- Будет ли мне позволено проводить вас?
- Покажи мне. – Рыцарь резко развернулся и направил коня прямо на человека. Человек испуганно отпрыгнул и пролепетал:
- Лошадка не проедет, благородный рыцарь, там топко у берега.
- Лошадка?! Это ты про моего коня?! Где ты видел, чтобы рыцари ездили на «лошадках»? - рявкнул всадник и вдруг рассмеялся. – Вот дурак! – сказал он уже более миролюбиво, и показал, что желает спешится. Человек, не скрывая радости и облегчения, бросился ему помогать.
- Здесь недалеко, благородный сэр – затараторил он, пока они продирались через густой подлесок туда, где сквозь резные еловые лапы сверкала вода – я, конечно, мало что смыслю в подобных делах, но сдается мне, это не озерная магия, это вообще не понятно что. Ох, осторожнее, тут ямка. Я сразу понял – это не для меня задача, здесь нужен кто-то из сильных.
Рыцарь молчал. Он шумно шагал, раздвигая перед собой ветки. Скоро лес расступился. Было очень тихо, не свиристели птицы, не было ветра и лишь тихо плескало озеро. А почти у самого края воды уходил винтом в землю огромный мраморный столб.
Они сделали несколько шагов по направлению к столбу, когда сразу за ними из леса бесшумно выступило десять человек.
Не оборачиваясь, рыцарь резко выхватил шпагу и направил ее на поводыря:
- Шутить со мной вздумал?
- Тихо, благородный сэр, - миролюбиво поднимая руки произнес лже-проводник, впрочем, чересчур развязно для безоружного человека, к чьему горлу приставлена шпага. – Выбирай: проститься с жизнью или со своей колодой карт? Впрочем, одно другому не мешает.
В беззащитно поднятой руке его в лучших традициях карточного шулера расцвел веер карт, и тут же мир потускнел, подул ветер. Рыцарь с неприкрытым изумлением заметил, что его шпага угрожает лишь воздуху, а лже-проводник, изрядно прибавивший в росте, теперь находится, по крайней мере, за сотню метров от него. Разбойник сидел на корточках, а его лохматая голова находилась на уровне верхушек деревьев. Гигант вытащил карту и положил перед собой. Лес закачался от сильного порыва ветра. Он вытащил вторую карту, и в тот же миг рядом с разбойником возник здоровенный свирепого вида грифон.
Рыцарь резко обернулся. Его худшие опасения оправдались. Десять гигантов преграждали ему путь назад и каждый раскладывал на песке перед собой причудливый пасьянс. Ветер все дул, берег заполнялся новыми созданиями, а потом озеро вскипело, и что-то огромное стало медленно подниматься из воды. Рыцарь выругался и стал менять позицию, отступая прочь от воды, лизавшей его сапоги. В этот момент один из грифонов с хриплым криком бросился на него. Рыцарь умело отразил атаку, и раненое существо ретировалось, оставляя за собой кровавый след на песке. И тут произошло странное. На мгновение рыцарь замер, словно прислушиваясь к чему-то. Второй грифон ринулся на него и обескуражено крикнул, когда его когти пронзили пустоту. А мгновением позже откуда-то из-за облака, подобно лучу сверкнула сталь гигантского клинка, и один из великанов рухнул как подкошенный. Раздался вопль ужаса, в тот же миг изображение в хрустале погасло.

Пять величайших магов Шанкары в полной тишине продолжали изумленно глядеть на шар.


Конь устало шагал по лесной мокрой от недавнего дождя дороге. Сквозь переплетение ветвей просвечивало жаркое солнце, гомонили птицы, и пахло прелью. Было знойно и душно, и даже дождь не принес облегчения. Скинуть бы сейчас сорочку да окунуться с головой в какое-нибудь лесное озеро с его темной и гладкой, как зеркало водой. Вот только озеро, как назло, все не попадалось. Зато рана постоянно напоминала о себе тупой назойливой болью. Я опустил повод, предоставив коню брести по своему усмотрению, и перебирал в уме последние события. За эти несколько дней на мою жизнь покушались уже дважды. Вряд ли это можно считать случайностью. И оба раза нападавшие едва не преуспели. Рефлексы, обостренные военной жизнью, меня не подвели, а вот Каину повезло меньше. Проклятье! Кто-то опять мутит воду, и прекрасная иллюзия мирной жизни лопнула, как мыльный пузырь, под залпом снайперской винтовки. И этот залп, прогремевший вблизи Амбера, наводил на очень нехорошие мысли. Я не хотел бы, чтобы это был ты, Корвин, но многое бы отдал, чтобы сейчас вытрясти из тебя правду. И не только у меня, у многих сейчас родились подозрения, пусть из уважения к тебе никто их и не озвучивает. Но даже Рэндом ходит мрачнее тучи и пытается связаться с твоим сыном, Мерлином. Потому что с тобой давно связи нет.
Я думал о Корвине, и в глубине души рождались гнев и дрянная такая тоска. Тошно мне было о нем думать. Возьмем лучше версию Фионы о неизвестном сыночке Бранда, одержимом жаждой мщения. По крайней мере, здесь все было проще. К этому гипотетическому племяннику я никогда не испытывал симпатии и не сражался с ним рядом плечом к плечу. Сентиментальных родственных чувств я к нему тоже не испытывал, одно холодное любопытство. Коли он унаследовал хотя бы часть способностей Бранда, то он, должно быть, весьма опасная сволочь. А если он к тому же еще и прошел посвящение Фонтаном, подобно отцу, неконтролируемая сила Теней могла изрядно повредить юную психику. В общем, относительно племянника у меня сомнений не было. Если это он, я прикончу его без суда и следствия. Просто за то, что снова в нашей семье царит атмосфера взаимной подозрительности, и, находясь в Амбере в собственном замке, я вешаю боевые заклятья на свою дверь. Впрочем, сейчас-то я и вовсе не в Амбере.
Что ж, здравствуй, Шанкара, любимый мир моей юности и первых шальных экспериментов. В свое время я так ревниво оберегал его от посторонних глаз, что никто из родственников понятия не имел о его существовании. Идеальное место для человека, которому нужна передышка. Я нашел тебя в своих старых колодах, всего лишь несколько набросков нужной местности. Рисовальщиком я всегда был никудышным, но карты отозвались на прикосновение, а значит, Тень была жива. Я шагнул в этот мир и…
И оказался в совершенно незнакомом месте. При переходе что-то мягко отбросило меня в сторону на пару отражений. Я не сразу понял, что это могло быть, а когда вспомнил, беззлобно выругался. Все-таки в молодости я был изрядным параноиком. Уходя, я запер свою любимую Тень на замок, окружил ее магическим барьером так, что никто, не зная пароля, не смог бы ее найти и проникнуть внутрь. Пароль же я, конечно, давно позабыл. Проще всего было бы найти себе другую Тень, но тут во мне взыграло упрямство и даже некоторый азарт. Я нашел себе коня и потратил полдня, пытаясь проехать в свой мир. Все, что требовалось, это вспомнить пароль и, держа его в уме, ехать в нужном направлении. Но нужное слово на ум не приходило. Все дороги, что я выбирал, обходили этот мир стороной, словно его просто не существовало. Что ж, пароль я так и не вспомнил, зато вспомнил, как именно я ставил этот дурацкий барьер. И тогда я его просто взломал.
Это было похоже на вуали Лабиринта, но послабее. Воздух стал вязким, конь подо мной дрожал всем телом, но все-таки шел вперед. А местность вокруг вяло, как бы нехотя, а потом все податливей и услужливей начала приобретать нужные очертания. Когда я прошел, барьера больше не существовало. Его остатки ничего больше не скрывали, но, наоборот, притягивали внимание к этой Тени. И потому я не поленился и потратил около часа на то, чтобы снова спрятать Шанкару от посторонних глаз под новым паролем. Похоже, я так и остался параноиком. Может, потому до сих пор и жив.
И вот, когда усталый, но довольный, я ехал по направлению к своему старому замку, сентиментально гадая, найду ли я его на прежнем месте, или он давно лежит в руинах, на меня снова напали. Вначале снайперская винтовка, теперь весьма странная магия с использованием карт. Но кто мог найти меня здесь? Я вынул трофейные карты, отнятые у нападавших. Стиль рисунка удивительно напоминал мой собственный, хотя были заметны отличия. Художник, несомненно, более искусный, чем я сам, казалось, специально пытался копировать мою небрежную манеру рисования. Грифон на картинке выглядел потрепанным и несколько обиженным. Я позволил себе осторожный контакт, и зверь, откликнулся на зов, воинственно распушился и завертел головой. Так-так. Работает. Очень интересно. И все же было в этих картах что-то неуловимо неправильное, но я никак не мог понять, что именно. Стоп! А не хаосская ли это магия? Кому, как не Хаосу было выгодно уничтожение принцев Амбера? Проиграв в открытую, лорды Хаоса могли начать действовать исподтишка. Круг подозреваемых стремительно расширялся.
Дорога вильнула, и из-за поворота показались увитые плющом стены древнего замка. Послышался звук далекого горна и над шпилем взвился мой штандарт. Я вздохнул с облегчением и теплой ностальгией. Старая магия действовала. Столетия спустя мой замок приветствовал меня.
Однако древние стены не пустовали. В створе ворот я заметил застывшую, как изваяние, фигуру всадника. Заметив меня, он вскинул руку в приветствии и спешился. Рассматривая его, я не торопился последовать его примеру. Это был миловидный молодой человек с девически нежным овалом лица, пушистыми длинными ресницами и кудрями, спадавшими ему на плечи. Правда, на этом сходство с девушкой заканчивалось. Зеленый охотничий костюм подчеркивал крепкую мускулистую фигуру, и приветствие на непонятном мне языке было произнесено глубоким баритоном. Я покачал головой, показывая, что не понимаю его. Юноша улыбнулся и сделал, было, шаг мне навстречу, но вдруг отдернул ногу и с выражением глубочайшего сожаления посмотрел вниз, где распластался раздавленный его сапогом лесной колокольчик. Хм, может, это все-таки девушка? Мой визитер перевел взгляд с колокольчика на меня, чрезвычайно сердечно улыбнулся и произнес на тари
- Приветствую вас, прекрасный сэр и собрат по искусству в моем лесу и в моем замке.
- Приветствую и вас, - вежливо произнес я, отметив про себя это хвастливое «моем»
- Невероятно рад! – улыбка юноши становилась все сердечнее, только вот глаза его отнюдь не улыбались. В них была настороженность и, как мне показалось, страх. А юноша тем временем продолжал:
- Я вижу, вы устали после поединка. Я позволил себе кое-что приготовить к вашему приходу
Юноша вытащил колоду карт, перетасовал ее, и в проеме ворот возникли изысканно накрытый круглый столик и два плетеных полукресла. Снова карты! После недавних лесных любителей пасьянсов карты в руках местных жителей не предвещали ничего хорошего. Я не торопился спешиваться и заметил, что юноша начинает нервничать. Его улыбка теперь выглядела совсем неестественной, словно приклеенной.
- Благодарю, – медленно произнес я. – Но откуда вы знаете, что я недавно участвовал в поединке?
- Я знаю обо всем, что происходит в моем лесу. Я видел все от начала до конца. Это было прекрасно, благородный сэр!
- Поразительная осведомленность. Скажите, почему я должен вам доверять?
- А вы и не должны! – на этот раз улыбка была вполне искренняя. – Но я хотел бы предложить вам сделку.
- Сделку? Что вы можете мне предложить?
- Половину моей колоды карт, половина моих земель за секрет, как преодолеть барьер! – он выпалил это легко, без всяких церемоний, жадно вглядываясь в мое лицо.
- Меня это не интересует.
- Я отдам вам все, что я имею, - прошептал он внезапно севшим голосом. – Слышите, все! Я, Зеленый, один-из-пяти, все, что имею, отдам вам за этот секрет!
Он повторял это как заклинание. Это была страстная мольба игрока, поставившего на карту последнюю рубашку. Я колебался. На время выздоровления мне не помешал бы здесь союзник. Пароль не велика цена, тем более, что я мог сменить его в любой момент. Но этот женоподобный нарцисс не вызывал доверия. Он хладнокровно наблюдал, как десятеро бандитов меня едва не прикончили, а теперь, почувствовав силу, пытается эту силу купить. И все же, мне не помешал бы союзник…
- Мне нужно время, чтобы обдумать ваше предложение, – сказал я.
- Что вы, я не тороплю! – напряжение спало с его лица. С его точки зрения, не говоря «нет», я практически сказал ему «да». Этот тип, определенно нравился мне все меньше. Я изобразил с трудом сдерживаемый зевок
- Прошу меня простить, но я хотел бы сейчас отдохнуть с дороги.
- Разумеется, - кивнул Зеленый и вскочил на своего скакуна. – Был рад знакомству!
Он пришпорил коня, залихватски свистнул и исчез. И тогда я наконец спешился и подошел к воротам. Столик с едой был на прежнем месте. Зеленый с золотом сервиз сверкал в лучах солнца, с блюда шел вкусный аромат жареной дичи. Я сдвинул столик в тень увитых плющом ворот и неторопливо принялся за еду.
Обедать в тишине мне пришлось недолго. В небе захлопали гигантские крылья, и белоснежный пегас изящно, словно он вовсе не имел веса, опустился во двор замка. С него легко соскочил мужчина лет 40-ка, крепкий на вид, но абсолютно седой. Его борода была аккуратно подстрижена, белая свободно спадающая мантия волочилась по пыльной земле, сохраняя при этом безупречную белизну. Не без сожаления я отложил в сторону хрустящую ножку. Похоже, я становлюсь здесь популярным.
- Приветствую вас, досточтимый собрат по искусству, - мой визитер обладал хорошо поставленным голосом профессионального политика. – Позвольте полюбопытствовать, что привело вас в наш мир?
- Вы, полагаю, представитель таможенной службы?
Мой нежданный гость скис, как политик, в которого только что запустили тухлым яйцом, и с видимым усилием изобразил подобие улыбки.
- Я Белый, один-из-пяти. Один из пяти величайших магов - хранителей этого мира.
- Прошу меня простить, - я от души веселился, но старался, чтобы в моем голосе звучало самое искреннее раскаянье, - как вы правильно заметили, я не здешний. Прошу, присаживайтесь. Не желаете ли дичь? Чем обязан?
Белый сел на стул, вздохнул и тихо произнес совсем другим тоном, в котором не было и тени наигранности:
- Я пришел просить вас об одолжении. Я не знаю, что привело сюда, но я прошу вас, я умоляю вас как хранитель этого мира: покиньте его как можно скорее. Ваше присутствие здесь может привести к ужасным последствиям.
- Не понимаю, о чем вы говорите, - столь резкое изменение в манере поведения моего гостя обескураживало и подкупало.
- Барьер. Все дело в нем. Вы прошли через него. Никто в нашем мире на это не способен. Долгие годы мы считали, что барьер абсолютен. И так же, как мы не можем выйти, никто не может к нам войти. Это одна из основ стабильности нашего мира. Но если все узнают, что появился чужак, для которого барьер не существует, возникнет паника. Хаос. Понимаете?
В голосе Белого была усталость и мольба. И этот человек определенно вызывал у меня большее доверие, чем первый визитер. И я снова вспомнил, что мне не помешает союзник.
- Не волнуйтесь, мне тоже не нужна лишняя огласка. Через несколько дней я уйду.
- Вы меня успокоили! Словно груз с души свалился! Но могу ли я попросить вас еще об одном одолжении? – он поднял глаза, и лицо его словно просветлело
- Слушаю вас
- Благодаря вам, теперь я знаю, насколько наш мир уязвим. Вы благородный человек, но кто знает, может за вами из других миров придет кто-то еще, и тогда мы окажемся беззащитными. И потому я, как хранитель этого мира, прошу вас: откройте мне секрет проникновения через барьер. Обещаю, что сохраню это знание в строжайшей тайне и никто, кроме меня или моего преемника не узнает его.
Я изучающе разглядывал своего визитера. Он мне нравился. Он определенно мне нравился. Мотивы у него были самые благородные. И этот тревожный ищущий взгляд, и мелкий бисер пота, выступившего на лбу – все это можно объяснить тревогой за собственный мир. И все же…
- Мне нужно обдумать ваше предложение, - сказал я и встал из-за стола, показывая, что аудиенция окончена. Он кивнул, легко вскочил на своего крылатого коня и улетел.
Глядя ему вслед, я, наконец, понял, что меня насторожило. Он - один из пяти хранителей, но знание столь важного секрета просил лишь для себя. Или я становлюсь излишне мнительным? Я понял, что ужасно устал и все, что мне сейчас нужно, это хорошая постель и смена белья. Может, мне не помешал бы могущественный союзник, но сейчас я предпочел бы здесь просто хорошего слугу.
Я встал из-за стола и сделал несколько шагов по направлению к замку, когда в стол за моей спиной ударила молния. Тень огромных кожистых крыльев закрыла солнце. Дракон! Что-то я не припоминаю, чтобы заселял этот мир драконами! Я со всех ног бросился бежать к замку, где старая магия стен помогла бы мне отбить атаку. Снова сверкнула молния, но, не долетев до земли, изменила направление и ударила вверх. Услышав, как дракон зарычал от боли, я остановился и задрал голову. Теперь я видел, что драконом управлял гигантский всадник, весь в красном, а навстречу ему из леса выплывал огромный морской конек, на котором восседал тучный мужчина, облаченный в голубое.
- Пшел вон, Синий! – прогрохотал красный всадник, поднимая кулак – Зачем ты помешал мне его прикончить?!
- Ты еще скажешь мне за это спасибо, Красный! – пронзительно высоким голосом произнес Синий. И, повернув лицо ко мне, крикнул – Чего же ты медлишь? Уходи! И помни: я спас тебе жизнь!
И как тогда, в лесу, окруженный бандитами, я почувствовал в воздухе что-то знакомое. Барьер. Чем-то напоминающий мой собственный, но пожиже, словно тень моего барьера. Я нащупал слабое место, прорвался через него и обернулся. За воротами замка на дороге сидели двое, один в синих, другой в красных одеждах, и раскладывали в дорожной пыли пасьянсы. Этот Синий спас мне жизнь, но мне не нравилось, что он считает меня своим должником. На лицах магов застыло выражение крайнего сосредоточения и напряжения. Они вытаскивали карты, одну за другой, а ветер все дул и дул, не переставая. Внезапно Красный покачнулся и исчез. Секундой позже исчез и Синий. Все стихло.
Приходилось констатировать: сняв барьер столь брутальным способом, я растрезвонил во все колокола о своем прибытии и по уши вляпался в чужую и совершенно мне не нужную политику. Самое мудрое, что я мог сейчас сделать, это уйти в Тени. Не будь это Шанкара, я бы так и сделал. Но сейчас меня действительно интересовало, что происходит в мире моей юности. Когда я покидал его, здесь не было ни драконов, ни пегасов, ни разноцветных магов, и уж тем более, здесь не было карточной магии. И все же, в следующий раз, когда меня потянет в тихое пасторальное местечко, лучше уж сразу отправиться на передовую какой-нибудь войны. Четверо из пяти нанесли мне визит. Что-то мне подсказывало, что и без пятого не обойдется. Сейчас, в момент передышки, было самое время осмотреть замок.
Защитная магия спасла замок от разграбления, но не от времени. Сейчас он больше напоминал поросшую растениями скалу, чем рукотворное строение. Крыша прохудилась и во многих местах рухнула, левая башня превратилась в груду развалин. Я шел по уцелевшим галереям, покрытым столетним слоем пыли. Ступал осторожно, стараясь поднимать как можно меньше пыли, и все равно чихал, чуть ли не на каждом шагу. Сейчас этот замок больше подошел бы дряхлому умудренному сединами колдуну. Проведя ладонью по пыльному зеркалу, я взглянул на проступившее собственное отражение. Несмотря на усталость, на столетнего старца я никак не тянул. Странно, что иногда камни стареют быстрее тебя. Время близилось к вечеру, на сегодня гости, похоже, закончились. И мысли не было о том, чтобы спать на кровати, где слой пыли толще, чем матрац. Но и ночлег на открытом воздухе в мои планы не входил. Я спустился в подвал, где за тяжелой дверью когда-то располагалась лаборатория, и с облегчением обнаружил, что здесь пыли практически нет. Напротив, лаборатория сверкала чистотой, на стеллажах поблескивали перегонные кубы и реторты, прямо перед камином стоял уютный резной диванчик и сундук, полный древнего вина. Про вино я помнил очень хорошо. Я пытался припомнить, а пользовался ли я хоть раз лабораторией по назначению? По-моему, нет. Я разжег камин, не разуваясь, лег на диван и стал рассматривать карты, отнятые у бандитов. На первой – старый знакомый, взъерошенный грифон. Осторожный контакт заставил зверя встрепенуться и распушиться. Я аккуратно попробовал провести его к себе. Потом потянул настойчивей. Тщетно. Грифон оставался лишь движущейся картинкой. Тогда я сделал попытку пройти по карте к грифону. Снова неудача. Странные карты, ничего не скажешь. Я вытащил следующую карту с изображением поросшего пшеницей поля. Контакт. До меня донесся стрекот кузнечиков и запах влажной земли, в тот же миг в подвале подул ветер и по всему моему телу побежали мурашки. Я чувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев. Незнакомая сила струилась по моей коже, наполняя меня. Я направил палец на стену. С него сорвался сноп ярких искр. И в тот же миг я ощутил, как комнату, словно гигантский мыльный пузырь заполнил уже знакомый мне барьер. Очень интересно! Я снова сосредоточился на карте пшеничного поля. Стрекотали кузнечики, ветер гонял по полю желтые волны, но больше ничего не происходило. Пройти туда я не мог. Стиль рисунка напоминал мой собственный, на этом сходство с привычными картами заканчивалось. Я не чувствовал в них ни Лабиринта, ни хаосского Логруса. Да и сам принцип их действия был совершенно другой.
- Потрясающе! – пробормотал я, вытаскивая из колоды все новые карты.- Тот, кто это придумал, безусловно, гений. Хотел бы я знать, как это все работает.
- В этом я могу помочь, – раздался бархатный голос из неосвещенного камином угла лаборатории.
Я вздрогнул от неожиданности и вгляделся в темноту.
- Они все уже были здесь, да? – продолжил голос. – Я надеялся, что они введут вас в курс дела, похоже, напрасно надеялся.
Меня нервировало то, что я по-прежнему не различал в темноте силуэта.
- Я был бы вам очень благодарен, если бы вы вышли на свет, неудобно вести разговор с невидимкой.
Темнота неопределенно хмыкнула, и на свет шагнул человек в черных одеждах. Если бы не голос, я мог бы поклясться, что минутой раньше его там не было.
- Я, Черный, один-из-пяти, хочу предложить вам сделку.
- Не очень-то оригинально.
- Тем не менее, я попробую. Я расскажу все, что знаю, об этих картах, а за это вы выведите меня из этого мира.
- А вот это уже оригинально. Зачем это вам, одному из хранителей этого мира?
- Здесь нет никакой тайны. Я некромант, тут это не одобряется. Я жив только потому, что слишком силен для них, но не знаю, надолго ли это. Они считают, что вести на смерть армии живых существ благороднее, чем бросать в мясорубку бездушную мертвую плоть. Я считаю иначе. Можете считать меня гуманистом.
- У вас оригинальное представление о гуманизме. Должен предупредить, что во многих известных мне мирах некромантия не одобряется.
Черный пожал плечами.
- А в других мирах в ней не видят ничего предосудительного. Так вы принимаете мое предложение?
Я подумал и согласился.

Мы с Черным молча ехали по лесной дороге и я прокручивал в голове только что полученную информацию. Как говорили в одной Тени, если долго хранить табакерку закрытой, в ней заводится черт. В Шанкаре, мире, моей прихотью изолированном от всех остальных, расцвела самая невероятная магия, которую я только мог представить. Давным-давно, в моем замке кто-то из обладающих магическими задатками и недюжинным интеллектом нашел пару моих карт и попытался в них разобраться. В его распоряжении, конечно, не было ни Лабиринта, ни Логруса, но он нашел альтернативный источник силы, к которому можно было бы привязать карты, силу самой Тени. Леса, поля, луга, моря и горы, все эти проявления Тени стали здесь источником силы и магии. Однако, мой барьер работал слишком хорошо и, едва почувствовав аномалию, немедленно отделял ее от всего остального мира. Возникало то, что здесь называется барьером битвы. Проникнуть через него ни изнутри, ни снаружи было невозможно, барьер исчезал лишь когда иссякала вызвавшая его магия. Зато внутри этого барьера карты начинали действовать как односторонние ворота в другие измерения. Маги по-прежнему не могли уйти в другие миры сами, но научились призывать к себе существа из других Теней: грифоны, драконы, пегасы, вампиры - все эти создания безжалостно бросались в сражения и выталкивались назад в свои миры, едва битва была окончена. Теперь я ясно понимал, почему местные маги готовы были на все, лишь бы заполучить знание о том, как преодолеть барьер. Но куда больше меня интересовало, как будут вести себя местные карты в отсутствии всяких барьеров. Я вспоминал мурашки по коже и ощущение могучей силы, дарованной самой Тенью. Интересно, а что ощущал Бранд, искупавшись в Фонтане на перекрестке четырех миров?
Я взглянул на своего спутника. В нем чувствовалось напряжение, как у натянутого лука в боевой готовности. Он был молчалив и сосредоточен. Он честно выполнил свою часть сделки и даже показал мне, как рисовать карты, основанные на силе Тени, но меня не покидало ощущение, что он чего-то не договаривает, и это что-то было очень важным. Было в нем что-то такое, что мне не нравилось. Поэтому когда мы подошли к барьеру, я спешился и на всякий случай произнес заклинание изгнания. В тот же миг Черный замертво рухнул на землю, а воздух наполнился отборнейшей бранью на известных и неизвестных мне языках. Так и знал! Не обращая на ругань внимания, я шагнул к Барьеру. Брань стихла, и знакомый бархатный голос умоляюще произнес:
- Постой, ты не можешь вот так вот взять и уйти. Я честно выполнил свою часть сделки.
- Извини, но я не заключаю сделок с демонами.
- Постой, - мне показалось или в голосе действительно была паника? – Я был заперт в твоей дьявольской ловушке сотню лет, все, что я хочу, это выйти отсюда.
- Кто ты вообще такой?
- Я наблюдатель. Много лет назад я пришел сюда, наблюдая за тобой. Но однажды ты ушел на день, а пропал на века. Когда я понял, что оказался в ловушке, я попытался прорваться – ничего не вышло. В твоем замке я пытался воспользоваться забытыми тобой картами. Потому ли, что я чужд и Логрусу, и Лабиринту, или сработал барьер, не знаю, но карты не выпустили меня. Все, что мне оставалось, это найти себе здесь подходящее тело и ждать.
- Очень мило. Ты, демон, шпион Хаоса, чужд Логрусу?
- Я никогда не служил тому, что ты называешь Хаосом, а мы – первым домом порядка. Моя родина – хаос истинный, я - разум, не отягощенный материей.
Мне показалось, или действительно в голосе послышались высокомерные нотки?
- Было очень интересно тебя послушать, но извини, мне пора, - я сделал шаг в сторону барьера
- Не оставляй меня здесь! – умоляюще крикнул голос – Я черпал силу Тени, рисовал карту за картой, пытаясь вырваться отсюда – все тщетно. Я стал могущественнейшим из магов. 12 раз я бросал всю мою магию на то, чтобы выйти отсюда, 12 раз при этом ослабевал настолько, что мое материальное тело убивали остальные четверо. Вне материального тела, слабый и лишенный магии я не мог преодолеть твой проклятый барьер. 12 раз мне приходилось все начинать сначала. За свободу я буду твоим должником на всю жизнь, я дам тебе знания!
Итак, все эти годы в моем мире разгуливал запертый, как зверь в клетке, незримый демон-некромант. Интересно, что ожидает человека, выпустившего джина из бутылки?
- Хорошо, я согласен, - сказал я. - Залезай назад в свою материальную шкуру, и идем.
- Я не могу этого сделать, - беспомощно произнес голос. - Он мертв, а я не могу овладевать материей, не обладающей разумом.
- Вот как? Ты же вроде как некромант? Тогда в твоем распоряжении наделенная разумом лошадь.
- Тебе обязательно нужно унизить меня, сын порядка? – с горечью произнес голос.
- Извини, но я просто не вижу других вариантов. – Конечно, вариант был. Но делиться паролем с демоном мне совершенно не хотелось.
- Я мог бы пересечь барьер в твоей голове, - предложил голос.
Я поежился от одной мысли об этом.
- Исключено!
- Не бойся, я не могу овладеть твоим разумом, иначе, не сомневайся, я бы давно уже это сделал. Кроме того, это идеальный способ передать тебе знания, не опасаясь посторонних ушей.
Это был риск и интересный, я бы даже сказал, уникальный опыт, может, именно поэтому я и согласился.
- Спасибо, – тихо прозвучало в моей голове. Я сел на коня и проехал через барьер.
- Скажи, как тебя зовут? – подумал я, обращаясь к демону.
- Зови меня Наблюдатель. Это мое имя и моя суть.
- Что ты знаешь о Логрусе, Наблюдатель?
- Я ничего не знаю о нем, но я знал сотворившего Логрус. Когда израненный Змей выполз из глубин хаоса, кто встретил его? Я. Был ли он тогда похож на Силу? Нет. Он был изможден, он потерял глаз. Он был беспомощен, вот что я скажу. Но он торжествовал. Из глубин другого края мира, где вечный стасис и вечный холод, он извлек бесценный кристалл, заменивший ему потерянный там глаз. Никто из нас не знал тогда, что в том кристалле заключена часть невероятного разума, разума практически всемогущего, но ничего уже не желающего и потому абсолютно замкнутого на себя. Однако, Змей это знал. Его раздвоенный язык не уставал шептать и нашелся мечтатель, что его послушал. Воля и желание того безумца объединились с силой камня, скульптор получил в руки волшебный резец. Яростная воля заглянувшего в кристалл, воля, свойственная каждому из моего народа, навязала статичному и ничего не желающему разуму свои желания и стремления, и вместе они выжгли на ткани мира невероятную проекцию. Эту чудовищную кляксу, подмявшую под себя мир, теперь зовут Логрусом. А безумец вступил в брак со Змеем и потомки их, облеченные материей, до сих пор правят той частью порядка, что вы по иронии судьбы зовете Хаосом. Конечно, мы прокляли и изгнали того безумца. Но было поздно. Мир изменился. И чуждая ему Сила стала хозяйничать в нем. А потом новая чуждая Сила пришла в наш истерзанный мир и хитростью овладела тем кристаллом. И воля очередного отступника, объединившись с силою камня, породила ваш Лабиринт, который начал мять ткань мира по своему образу и подобию. История повторилась и, похоже, не будет этому конца… И вот ты стоишь здесь, сын этой погибели, а я, находясь в твоей голове, не могу даже сокрушить твою волю, потому что кровь той, чужой Силы защищает тебя. Мы стали чужими в мире, что когда-то целиком принадлежал нам, и все, что осталось нам теперь, это наблюдать.
Я слушал эту невероятную лекцию по космогонии, затаив дыхание. Голос моего невидимого собеседника по мере рассказа становился все эмоциональней, в нем звучали и с трудом сдерживаемый гнев, и тоска. Он на мгновение замолчал, словно переводя несуществующее дыхание. Я чувствовал, что сейчас этот эмоциональный взрыв пройдет, он снова начнет юлить и ничего больше не расскажет. И потому я спешно подбросил полено в этот котел страстей.
- Врешь ты все, демон. – я ронял слова, наполняя их снисходительным презрением. – Грош цена твоим хваленым знаниям. И напрасно ты пытаешься приписать заслуги по сотворению мира своему ничтожному народу. Ты оказался настолько слаб, что не смог выбраться из простейшей магической ловушки. В сотворении мира, сдается мне, Силы легко могли обойтись и без помощи таких слабаков.
- Какой же глупец! – прошипел голос в холодной ярости. – Силы сами ничего не могут изменить в этом мире, потому что они ему не принадлежат. Да, они могучи, неизменны и вездесущи, но по сути все это лишь эффектные фокусы. Чтобы по-настоящему изменять мир надо быть плотью от плоти его. Они вечно были бы лишь наблюдателями, как и я, но, увы, они слишком ловкие манипуляторы. Они нашли способ создать себе тебе подобных. Вы, в чьих жилах их чуждая кровь переплелась с кровью этого мира – вот их орудие. И вот такие глупцы, как ты или твой брат Бранд, именно вы все делаете за них. Так будьте вы все прокляты!
И стало очень тихо. В моей голове больше не ощущалось чужого присутствия. Не знаю, можно ли доверять истекающему желчью столетия заточенному в далекой Тени демону, но я ему почему-то верил. Я вспомнил, что демон как бы между делом упомянул Бранда, и мне вдруг стало не по себе. Я вдруг ясно представил себе, как много лет назад где-то на другом конце света Бранд выслушивает подобный рассказ. И верит. Верит, что Силы бессильны, а мы лишь по глупости послушно изображаем из себя пешки. А ведь была у него эта уверенность в собственной безнаказанности, была… И в то же время, что мы можем без этих самых Сил? Мы паразитируем на силе Лабиринта так же, как и он использует нас. У нас с ним неразрывный симбиоз. Хотя… Неразрывный ли? Я вытащил одну из карт Шанкары и провел пальцем по нарисованному вулкану. Вулкан выдохнул нарисованный пепел, и я ощутил в пальцах уже знакомое покалывание. Здесь, в другом мире, карты продолжали действовать, наполняя меня силой. Мощь Теней – вот альтернатива власти Лабиринта. Абсолютная и независимая сила. Ай, спасибо тебе, древний вспыльчивый демон. Я провел пальцем по холодной рубашке карт, и в памяти всплыло искаженное безумной яростью лицо Бранда. «И не надо никаких фонтанов», - подумал я с чувством мрачного удовлетворения. «Никаких фонтанов».
- Спасибо тебе, Наблюдатель, где бы ты сейчас не был, - произнес я вслух. Ответом была лишь тишина. Ничего другого я и не ожидал. И тут на мою голову буквально обрушился контакт:
- Блейз, наконец-то!
- Дорогая Фи, в следующий раз постарайся не выламывать дверь, когда можно просто постучать.
- Я волновалась! – в голосе Фионы звучала почти материнская укоризна. За ее спиной я различал мерцание Лабиринта, но местность не узнавал – Ты не выходил на связь, до тебя несколько дней достучаться было невозможно. Как твоя рана?
- Я в порядке.
- Отлично! Здесь тоже вроде все тихо. Я тут кое-что выяснила. Корвиновский Лабиринт не желает меня пускать. Я хотела бы, чтобы ты тоже попробовал его пройти, может, он просто женоненавистник. А ты чем занимался? – в голосе Фионы звучал неприкрытый скепсис деловой женщины, заставляющей мир вертеться, пока мужчины прохлаждаются в тенечке. Я не стал ее разочаровывать.
- Играл в карты и слушал старые байки. Ничего интересного.
И шагнул к ней на другую сторону радуги.

@темы: Блейз, Тень, Фиона, кроссовер, новые персонажи

URL
Комментарии
2009-01-06 в 12:52 

Леди Тайра
Why am I so bad at being good?
Вау! Brand Bariman, спасибо, мне очень нравится :)) Вот у нас и появился художник-иллюстратор :rotate:

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Облака над Колвиром

главная