Kolvir
Название: "Охота в Бездне"
Автор: Алексей Нефедов
Действующие лица: Кейн, Джулиан, Мэндор
Заявка: Кейн, период между первым и вторым пятикнижием, жанр: любой кроме юмора, рейтинг на усмотрение автора
Жанр: экшен, драма
Рейтинг: PG-13
Дисклеймер: Все принадлежит Желязны, кроме домыслов. Имеет место смерть персонажа, элементы АУ.
Описание: Кейн пытается закончить начатое.




- Я принимаю вашу присягу, - сказал Рэндом. - А теперь вставайте, все вы.
Мы поднялись с колен, и Единорог серебряной молнией метнулся вниз по склону. Мгновение, и он скрылся из виду.
Новоиспечённый король в задумчивости отошёл к Корвину и тихонько заговорил с ним. Полагаю, сначала он принялся оправдываться за то, что Единорог выбрал именно его, а потом спрашивать, что же ему делать дальше. Но теперь это его трудности, а мне нужно осмыслить произошедшее.
Мимолётный взгляд, которым удостоил меня Единорог, надраил мои мозги, как матрос медяшку. Множество несоответствий, до сих пор прятавшихся где-то за кулисами, вышли на авансцену и поклонились. Я тихонько отошёл к пропасти. Вот здесь они стояли. Бранд в шаге от края, и Дейдра, чуть впереди. Потом она наклонилась вперёд, я выпустил стрелу, затем вторую, Бранд шагнул назад и сорвался. Потом он ухватил Дейдру за волосы и увлёк за собой, в бездну.
Я посмотрел вниз. Видимость полкабельтова, неясные опалесцирующие всполохи. Ничего интересного. Увлёк за собой, хм.
Бранд и раньше был довольно сухощавого сложения, а после заключения и вовсе исхудал. Дейдра, в своих доспехах, весила гораздо больше. Она укусила его за руку и, нагнувшись, ударила локтем по рёбрам. Я воспроизвёл движение и оценил, куда сместился центр тяжести. Ладно, пусть Дейдра была обделена мозгами или смелостью, но с силой у неё был полный порядок, как и у всех нас. И по всему, о чём я мог судить, она не должна была сорваться!
Тут мне вспомнился ещё один эпизод, когда мой расчёт не оправдался. Тогда, в спальне, Корвин не должен был даже заметить удара. Однако вместо этого его хватило на то, чтобы обернуться, выбросить вперёд руку и даже почти отбить кинжал. А затем он вовсе исчез. Ладно, скорость спишем на тренировку, как боец Корвин очень хорош, я ему не чета. Но исчезновение... И эта прощальная алая вспышка.
Что общего в этих двух эпизодах? То, что в обоих фигурировал Камень Правосудия. Для чего Камню падать в пропасть? Лишь для того, чтобы его извлёк оттуда Единорог. Извлёк и короновал им Рэндома. И этот расклад был заранее просчитан отцом, ещё до того, как он отправился чинить Образ, отсюда эта фраза из его послания: "оставляю решение на роге Единорога". Итак. Фигура режиссёра остаётся неясной: то ли это отец, то ли Единорог, то ли сам Камень. Одно очевидно: мы участвовали в хорошо поставленной мизансцене.
Тут Фиона вскрикнула, и я обернулся. Корвин и Рэндом сидели возле костерка. Рэндом напряжённо вглядывался в Камень, а Корвин медленно обмякал и заваливался головой в костёр. Фиона подскочила и придержала его за плечи. Ей пришлось подержать его так минуты две, прежде чем Рэндом, глотая воздух, как после ныряния, не отвёл взор от Камня и не выпрямился. Они положили Корвина на спину и подошли к нам.
- Парни, - сказал Рэндом, - я попробую остановить эту хренотень, - он кивнул в сторону приближающейся грозы, - но не факт, что преуспею. Отводите войска во Дворы, вам незачем рисковать. А помочь мне вы не в силах.
Я присоединился к Джулиану, мы собрали его уцелевших арденцев, взяли раненых, немногих убитых, что удалось опознать, и двинулись по Чёрной Дороге в цитадель.

Наш отряд расположился в большой зале, стены которой были выложены чем-то вроде чёрного опала, а сквозь него играли исполинские языки пламени. В центре усадили пленников. Спустя довольно долгое время, наконец, заработали Козыри - они снова стали холодными. Это означало, что Рэндом, там, снаружи, поборол, наконец, грозу. Мы с Джулианом, объединив усилия, вызвали через Козырь Жерара и принялись передавать ему сначала носилки с ранеными, затем тела убитых. Потом мы переправили ещё человек пятьдесят, чтобы они позаботились о своих товарищах там, в Амбере. Джулиан взял с собой нескольких придворных и отправился на похороны отца. Я остался, меня сейчас интересовало иное.
Подойдя к группе пленных, я обратил внимание на парня с белыми волосами, носящего чёрные лакированные доспехи, делающие его похожим на большого навозного жука. Его нагрудник был украшен богатым узором, и тот же самый узор был на накидках двух демонов в воронёных кольчугах, сидящих рядом. Парень явно был довольно крупной шишкой в здешней иерархии.
- Я Кейн, принц Амбера, - обратился я к нему, - и у меня есть несколько вопросов, касающихся этого места. Не окажете ли Вы мне любезность просветить меня?
- Я Мандор, сын Грэмбла, наследник Дома Всевидящих, - ответил парень и с лёгкой усмешкой приподнял руки. Руки были стянуты цепью, в которой я опознал лошадиную уздечку. - Я с удовольствием проведу Вас по своим Путям и по многим другим.
Я подал ему руку, и он поднялся. Мы отошли на свободное пространство, и по моему знаку один из солдат Джулиана распутал руки хаосского аристократа.
- Владения вашего народа, Мандор, удивительны. Если получится, я обязательно погуляю по здешним закоулкам, но сейчас меня интересует одно конкретное место. Какова природа той пропасти, которая ограждает вашу цитадель?
Мандор ответил не сразу. Он был занят. Он раздевался. На пол легли перчатки, набедренная юбка, нагрудная и спинная пластины. Потом он отстегнул ещё пару ремешков и замер. Его конечности вдруг начали становиться тоньше и длиннее, затем он просто стряхнул на пол оставшиеся фрагменты доспехов, после чего совершил обратную метаморфозу. Я отметил для себя на будущее, что демонов нужно приковывать за шею - вряд ли они способны без вреда для себя настолько сильно уменьшить диаметр головы.
Наконец, Мандор стянул пропотевшую насквозь стёганую куртку и облегчённо вздохнул.
- Пропасть, о которой идёт речь, это самый краешек изначального Хаоса. Дворы были островом тверди посреди Бездны ещё до того, как появились Тени. Когда мир наполнился Тенями, мы могли бы соединить Дворы с твердью целиком, но предпочли оставить всё именно так, в напоминание о прошлом.
"И для удобства обороны", - добавил я про себя, а затем поинтересовался:
- Можно ли выжить, упав в Бездну?
- Странный вопрос. Конечно, можно. Жизнь, как известно каждому, зародилась именно там. У нас даже существует что-то вроде корпорации, члены которой так и называют себя, Ныряющие в Бездну. Там порой можно найти интересные вещицы.
- В таком случае, я хотел бы присоединиться к этой корпорации. И как можно быстрее. А если можно обойтись без дурацких ритуалов посвящения, было бы и вовсе великолепно.
- А Вы очень отважный человек, принц Кейн, - поцокал языком Мандор. - Или очень наивный.
- Или просто последовательный, - перебил я его, - продолжайте, сударь, Вы хотели что-то уточнить.
- Длительное нахождение в Бездне небезопасно, а ориентирование крайне затруднено. Потребуется специальная подготовка.
- Я пройду её, Мандор. А Вы составите мне компанию.

И вот Бездна окружает меня, проникает внутрь, заставляет все чувства протестовать. В один момент моё тело невесомо, в другой его растягивает, в третий - скручивает. Перед глазами - мелькание световых пятен. Накатывает то жар, то холод. Порой я протискиваюсь через полупрозрачные геометрические конструкции, которые вдруг превращаются в стенки гигантского кишечника, а затем их вероятность становится близкой к нулю. Всё, что мне нужно - это думать о Бранде, ловить в окружающем меня кошмаре связанные с ним ассоциации и легонько к ним прикасаться. Мандор держится рядом и старается не отвлекать. Хотя, конечно, часть происходящего вокруг - это отклик на его мысли. Именно поэтому, по словам Мандора, лучше нырять в одиночку. Но мне нужен заложник, кровно заинтересованный в том, чтобы я вернулся из Бездны. Я мог бы попросить Джулиана быть со мной в контакте через Козырь, но тогда вокруг мельтешили бы ещё и его мыслеобразы. Нет уж, лучше тренированный лорд Хаоса под боком.
Безвременье спустя я уже могу опознать в плоском вращающемся рисунке черты своего брата. Он одет в длинные одежды, стоит подле заставленного ретортами стола и воздевает вверх руку. Над головой его что-то вроде положенных набок песочных часов. Остановленное время. Я отвлекаюсь, пространство перечёркивает ослепительная звезда, а когда зрение нехотя возвращается, вместо рисунка мельтешат отдельные символы. Снова и снова я проявляю из Бездны своего брата, и вот он, передо мной: запёкшаяся кровь на одеждах, горящий ненавистью взор и уже почти зажившая рана на горле.
Я выхватываю из рукава нож и отправляю его в полёт. Он летит, медленно поворачиваясь, мерцая гранями. Губы Бранда размыкаются, и я слышу слова его проклятия. Я выхватываю второй нож и устремляюсь к нему сам. О, как безумно долго моё перемещение! Бранд успевает закончить свою фразу и закрыться ладонью. Летящий нож неспешно вонзается в неё. А я всё приближаюсь, медленно, как в кошмарном сне, а Бранд уже теряет трёхмерность, по его контуру идёт радужная побежалость, но тут я рывком оказываюсь на расстоянии удара и одним взмахом почти отделяю его голову от тела. Ещё два взмаха, и с ним покончено, уже навсегда. Голова превращается в горящий факел, а тело приобретает контуры Образа. Искажение нарастает, и вот это уже просто рябь на поверхности лужи. Факел падает в лужу, шипит и гаснет. Я чувствую полное опустошение. Нужно отыскать Дейдру, я пытаюсь вызвать её образ в своей голове, но тут меня атакует давно таящееся где-то на периферии сознания беспамятство...
Меня убивают. Они настигли меня в тёмных флюоресцирующих закоулках Агйеда: шестеро здоровенных рыболюдей с дубинками. Пока я разделывался с теми, кто напал спереди и сзади, ещё двое подплыли сверху. На мою голову сыплются удары, я приоткрываю глаз и пытаюсь прикрыться рукой...
Это Мандор, он лупит меня по щекам и пытается привести в чувство. Его обеспокоенность нетрудно понять: если со мной в Бездне что-то случится, ему будет лучше покончить с собой прямо здесь, в противном случае по возвращении Мандору придётся объясняться с Джулианом.
Джулиан. Я извлекаю его карту из колоды и сосредотачиваюсь на ней. Колода норовит стать то полевой рацией, то театральным биноклем, но вот контакт возникает, и я протягиваю руку. Бездна схлынула. Что-то держит меня сзади за плечо. Я оборачиваюсь. Ах, да, это Мандор, я опять о нём забыл. Меня хватает ещё на то, чтобы доковылять до брошенного мной вечность назад плаща, я падаю на него и проваливаюсь в ничто.

Пока я валялся в отключке, кто-то перенёс меня в небольшую комнатку с булькающим вишнёвым потолком и положил на аккуратный круглый диванчик. Диванчик тоже жил какой-то своей жизнью: что-то под его атласной поверхностью ворочалось, переваливалось с боку на бок и покряхтывало. Вообще, у меня создавалось впечатление, что обитатели Дворов жизни не мыслят без того, чтобы рядом что-нибудь не гукало, не мелькало и не пускало газы, не меняло метрику пространства и гравитационную постоянную. Наверное, их это успокаивает так же, как меня успокаивает морской прибой, но в данный момент я предпочёл сосредоточиться на единственной неизменной детали обстановки: бесстрастной физиономии Джулиана, который пристально вглядывался в какую-то из карт своей колоды. Наконец, он вернул колоду в футляр, и я вопросительно приподнял левую бровь.
- Я пообщался с Бенедиктом, - проговорил Джулиан, - он заканчивает вывод войск. Спрашивал, когда мы отчалим. После того, как последний принц Амбера покинет Дворы, он возвращает сюда заложников и уходит сам.
- А кто ещё остался здесь?
- Только мы и Бенедикт. Я сказал, что ты спишь, и у тебя ещё здесь какие-то планы. Он был недоволен.
- А Корвин?
- Видимо, тоже ушёл. С ним нет контакта, так же, как и с Фионой. Возможно, они решили посетить его новый Образ. Во всяком случае, Фи высказывала такое желание, да и Корвину, должно быть, интересно, что у него получилось.
- Жаль. Мне очень хотелось с ним поговорить.
- Тебе? С Корвином? - чтобы не демонстрировать удивления, Джулиан разбавил вопрос сарказмом.
- У меня есть веские причины считать, что Дейдра всё ещё жива. И кто, как не Корвин, заинтересован больше остальных, чтобы её вытащить?
- Как я понял, ты нашёл в Бездне только Бранда.
- Но мне более или менее понятна методика поисков.
- Это восторг неофита, Кейн. Я немного поговорил с Мандором. Он сказал, что он крайне удивлён.
- Чем? Кстати, где он?
- Должен быть неподалёку. Если что, мы находимся в его покоях или, как здесь выражаются, на его путях.
- И как нам его найти? Как вообще отсюда выходят? - я только что обратил внимание, что проём, принимаемый мной ранее за дверной, ведёт в небольшую глухую нишу, где в бронзовом ушате покачивается в паре футов над полом какое-то мясистое волосатое растение лазуритовых тонов.
- О, он оставил мне свой Козырь, - зевнул Джулиан.
Я протянул руку, и Джулиан щелчком отправил карту через всю комнату. Диванчик хищно чмокнул, когда на него приземлился картонный прямоугольник, но, по счастью, не успел его схарчить.
Картинка была нарисована в своеобразной манере, и я почему-то ни секунды не засомневался, что передо мной автопортрет.
Контакт возник почти мгновенно. Львиноголовый демон с шипастыми бласлетами на бицепсах устремил на меня свой взгляд и сморщил переносицу.
- Мандор?
- Да, Кейн. Рад, что ты пришёл в себя. Если не возражаешь, я зайду к вам через минутку.
Я не возражал, и контакт прервался.
Не прошло и минуты, как Мандор, в чёрных, отливающих шелковистым блеском одеждах, и уже во вполне человеческой форме материализовался в нише. Потрепав растение по холке, отчего оно приобрело оттенок морской волны, он прошёл в комнату. Встав посреди комнаты, Мандор свёл и развёл руки, как это делаю я, вынимая ножи из рукавных ножен. Появился столик и три стула, вполне привычных обводов, не норовящие взбрыкнуть или прорасти усиками. Следом образовалась скатерть, столовые приборы и большая супница, деревянная, покрытая чёрным лаком и позолотой. От неё поднимался густой благоуханный пар.
- Полагаю, вы должны были проголодаться, - извиняющимся тоном произнёс Мандор, жестами приглашая нас подсаживаться к столу.
Мы отдали должное супу, затем жаркому из шорьков под голубое вино, и, наконец, десерту, больше всего похожему на творожный мусс с жимолостью.
Наконец, Джулиан первым нарушил молчание.
- Я сказал Кейну, что Вас очень удивили некоторые детали вашего с Кейном погружения.
- Да, - ответил Мандор, - прежде всего, меня поразило то, что ваш брат, Бранд, выглядел после столь долгого пребывания в Бездне совершенно неизменившимся. Обычно человек быстро теряет рассудок, а после начинает претерпевать искажение облика. Я просканировал его, и могу предполагать, что он также не успел стать одержимым демоном, в то время как это и есть главная опасность при погружениях в Бездну.
- Во всём, что касается Бранда, - отмахнулся я, - нельзя удивляться чему бы то ни было. Он был уже двинутый, и настолько сродни Хаосу, что ни один демон попросту не учуял бы его в окружающем бардаке. Но сейчас меня волнует Дейдра. Вы полагаете, что она в данный момент одержима?
- Это наиболее вероятно, - дипломатично вильнул Мандор.
- Подробнее о демонах, пожалуйста, - попросил Джулиан, откладывая в сторону десертную вилочку, которую до этого вертел в пальцах.
- Если вкратце, то есть две основные разновидности демонов: те, что имеют тела, и те, что их не имеют. Первые обитают в ближайших к Бездне Тенях, но и в самой Бездне чувствуют себя, как дома. Вторые обычно одержимы жаждой воплотиться и покинуть Бездну. Опытный охотник на демонов может... впрочем, неважно. Ваша Дейдра уже наверняка снаружи. И я бы на месте демона блокировал Козырный контакт. Скорее всего, она будет обитать где-то неподалёку от Дворов. Если нам удастся её обнаружить, мы с вами свяжемся.
- Изгнать демона реально? - спросил я.
- О, вполне. Хотя мне и не приходилось подвергать экзорцизму амберита. Впрочем, при Дворах найдутся и более опытные эксперты по данному вопросу.

С этим нам и пришлось откланяться. Мы связались с Жераром и вернулись в Амбер. Козырь Мандора я оставил себе. Потом Жерар вызвал Бенедикта и переправил во Дворы заложников: лордов Грэмбла, Роловианса, Мухаббара, а также леди Миноби. Белисса Миноби размашисто отсалютовала Бенедикту, он кивнул ей в ответ и присоединился к нам в Амбере. На этом битва при Дворах Хаоса, или, как её уже начали величать придворные менестрели, битва Падения Образа, могла считаться окончательно завершившейся.
Рэндом принимал делегации из стран Золотого Круга, торопившиеся принести ему присягу. Бенедикт, Джулиан и Блейс возвращали в родные Тени рекрутированных перед битвой бойцов. Объявившаяся Фиона отправились с Флоримелью в Тень Земля за каким-то тамошним законником, чтобы он помог в составлении мирного договора со Дворами. Ллюэлла, как ни в чём ни бывало, вернулась в свою Ребму. Корвин куда-то пропал. Мне, как недавнему покойнику, дела не нашлось. Я не расстроился. Я уже чувствовал себя покойником. Проклятие Бранда не оставляло мне вариантов. Я должен был погибнуть, и довольно скоро. Сперва я обдумывал разные варианты возвращения Дейдры - всё-таки, у меня должок перед Корвином, и хоть раз сделать брату приятное было бы очень мило. Но Корвин не появлялся, и я счёл, что он сгинул в попытках самостоятельно обрести её в Бездне. Или они нашли друг друга, и сейчас бродят двумя сумасшедшими странниками по задворкам Теней. С каждым днём всё это волновало меня меньше и меньше.
Я много пил. Сначала я надирался во дворце, но устал ловить укоризненные взгляды родственников и переместился в город. Особенно основательно я прижился в "Бочке", заведении, которое принадлежало королевским виноделам Бейлям. Потом я свёл дружбу с самим бароном Бейлем и переехал в его загородное поместье. Все мои старые приятели к тому времени настолько намозолили мне глаза, что я разогнал их.
Однажды я проснулся в удивительно спокойном настроении. Я лежал в незнакомой койке, в незнакомом помещении, а рядом со мной спала полузнакомая леди. Лёгкий скрип рангоута, небольшая бортовая качка, крики чаек и непередаваемый солёный запах дали мне понять, что я нахожусь в море, на маленьком судне, в паре миль от берега. Я ещё раз перевёл взгляд на леди и вспомнил её. Это была Винта Бейль, одна из дочек барона. Кажется, мы с ней вчера катались на яхте. Я приподнялся на локте, чтобы выглянуть в иллюминатор. Мы шли в галфвинд под лёгким утренним бризом, на траверсе Бейльпорта.
От моего движения Винта проснулась. Она протянула руку и почесала мне загривок, а потом упруго спрыгнула с койки и впорхнула в рубашку, по-мужски короткую. Я вполз в подштанники и поплёлся за ней, любуясь её ладными ногами. Винта прошла к двери, и тут дверь распахнулась. В проходе появился высокий худощавый мужчина в треуголке, и меня как будто обожгло. Я вспомнил, как я сам стоял вот так вот на пороге каюты, и в дверях со мной столкнулась девица, а рядом с ней был тот бедолага по имени Кейн, и я вырубил его, увёз в рощу Единорога, и там зарезал, заставив всю родню поверить в свою смерть.
В этот момент я ни секунды не сомневался, что всё повторяется, проклятие Бранда настигло меня, и мне осталась лишь пара часов жизни, если, конечно, неизвестный не убьёт меня прямо здесь. Проклятие уже дрожало на моих устах, когда пришелец снял треуголку и с поклоном сказал:
- К завтраку накрыто на палубе, леди. Его высочеству красного, как обычно?
Я рухнул на постель, как подкошенный. Стюард очень странно на меня посмотрел и, послушный жесту Винты, выскочил. Я давился от истерического хохота. Винта подошла и присела на пол перед кроватью. В её глазах было весёлое недоумение. Наконец, я сделал над собой усилие и прекратил смех.
- Моя леди, - обратился я к ней, - сегодня очень счастливый день. И нам с Вами предстоит заново познакомиться. Пойдёмте скорее на палубу. Мне не терпится выпить кофе.

@темы: Брэнд, Джулиан, Кейн, Мэндор, Савалл, Хаос