Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:45 

Эрегнорская история. часть 2.

Свое дыхание не переделать (c)
Мы похоронили Далта на маленькой поляне, затерянной в чаще леса. Места были глухие, дикие... Но это была земля Эрегнора. Его земля.
Солнечный свет с трудом пробивался сквозь кроны деревьев, разбрасывая вокруг пятнышки света, и лишь тихое пение невидимого ручья нарушало тишину. Не знаю, сколько времени я простояла у его могилы. Наверное долго. Но Валлер не торопил меня. Он словно понимал, что я не могу уйти не попрощавшись. А я не могла... Не могла заставить себя найти нужные слова. Я просто стояла и смотрела на камни, скрывшие тело моего брата. Смотрела и не верила. Я ведь помнила его совсем другим - веселым, энергичным... живым... Сказать последнее прости было все равно что признать вслух, смириться с его смертью, и я не могла... Это было выше моих сил.
В конце концов Валлер подошел ко мне, как ребенка взял за руку, а я была слишком раздавлена чтобы всерьез сопротивляться.
- Пойдем, Дила. – сказал он тогда. – Мы выполнили свой долг. Мы не можем остаться здесь навечно.
Я хотела возразить, но не смогла выговорить ни слова. Возможно, Валлер был прав... Далту бы это не понравилось...
- Мы еще вернемся. – едва слышно добавил Валлер когда понял, что я не в состояние спорить. - Обещаю.
Мы вернулись в эти места почти год спустя, но так и не смогли найти эту поляну, сколько не искали.
Последующие дни слились в одну бессмысленно-серую полосу. Мы куда-то ехали, лишь изредка останавливаясь передохнуть. Я не чувствовала усталости. Я вообще ничего не чувствовала. Мне было безразлично куда и зачем мы направляемся, мне было все равно, что делать и куда иди. Ничто не имело значения.
Я машинально подчинялась Валлеру, потому что это было проще чем спорить с ним. Он пытался поговорить со мной, что-то требовал, что-то доказывал, что-то объяснял, но... Слова проходили мимо меня, и сейчас я не могу даже вспомнить о чем он тогда говорил. Постепенно он понял это и оставил меня в покое. Моя лошадь послушно следовала за его конем, и этого было достаточно.
А потом дорога как-то неожиданно закончилась и мы, проехав по мосту над давно обмелевшим рвом, оказались в древнем замке, выглядевшим так словно в нем никто не жил по крайней мере несколько десятилетий. Возможно, так оно на самом деле и было...
Время шло, не замечая меня, и я платила ему тем же. Все вокруг казалось нереальным, и я жила словно во сне. Машинально ходила по замку, машинально выслушивала Валлера, не вникая в смысл его слов. Не знаю почему он все время говорил со мной, он ведь не мог не видеть, что это бессмысленно и бесполезно, я все равно не слышала его. Но он приходил, и рассказывал мне что-то, и постепенно я свыклась с его постоянным присутствием. Все равно я ничего не могла с этим поделать. Да и не хотела. Мне было все равно.
Не знаю, как долго это продолжалось. Это было похоже на сон, длинный, тягостный, и, казалось, этому не будет конца. Я как призрак бродила по холодному, продуваемому всеми ветрами замку... Наверное, в некотором смысле я и была призраком. Призраком самой себя.
В тот день Валлер стоял у окна, спиной ко мне, и что-то вполголоса рассказывал, а я смотрела на огонек танцующий на фитиле свечи и привычно не слушала его. Его голос сливался в ровный монотонный гул, бессмысленный и неизбежный.
А потом он упомянул его имя. Небрежно, мимоходом, я даже не поняла в каком контексте это было сказано. Но это не имело значения. Он произнес его имя, и прозрачная ледяная стена, которой я так старательно отгораживалась от окружающего мира разлетелась вдребезги, а я... Я ничего не могла с этим поделать.
От моего спокойствия и равнодушия не осталось и следа. Я что-то говорила, хрипло, срываясь на крик. Не помню, что именно, да, наверное, это не так уж и важно... А потом, когда слов больше не осталось, закрыла лицо руками и расплакалась. Впервые с того дня когда умер мой брат.
Валлер обнял меня, мягко, но настойчиво привлекая к себе, так что я ткнулась носом в его плечо. Он не пытался меня утешать, но его руки, сомкнувшиеся на моей спине были сильными и теплыми, и этого было достаточно.

С того дня что-то изменилось. Дни по прежнему были похожи один на другой, но что-то во мне самой изменилось. Я начала замечать, что происходит вокруг. И начала задавать вопросы.
Валлер терпеливо и наверное уже далеко не в первый раз рассказывал мне о том, что происходило все это время. Он рассказал мне как закончилось то злосчастное сражение с амберскими войсками. Оказывается, они отступили первыми. И это при том, что их силы намного превосходили наши и они, при желание, вполне могли втоптать нас в грязь. В буквальном смысле. Но они не сделали этого, и Валлер, хоть и не понимал причин, воспользовался предоставленным шансом и отвел остатки наших войск. А потом, узнав что я жива, спланировал и осуществил отчаянно дерзкую вылазку в их лагерь, как ни странно увенчавшуюся успехом. Если это можно было так назвать.
Но Далт был мертв, а я – совершенно невменяема, и Валлер, не зная что делать дальше, привез меня в этот замок, принадлежавший когда-то его предкам, надеясь, что рано или поздно положение прояснится. Но время шло, я упорно не желала возвращаться в реальный мир, и постепенно он распустил людей... Это было правильным решением, но почему-то я ощутила разочарование.
Я не спрашивала о нем, и Валлер, помня мою реакцию на его имя тоже старательно избегал этой темы, но... Однажды, набравшись мужества, я все-таки спросила, и мой голос даже не дрогнул когда я произнесла вслух его имя. Только сердце сжалось.
Валлер тогда посмотрел на меня долгим пристальным взглядом, потом опустил глаза и начал рассказывать. Так я узнала, что после того как мы сбежали войска Амбера простояли в поле еще около недели. Вроде Оберон вел какие-то переговоры с Бегмой, но о чем именно Валлер не знал. Наверное, объяснял им присутствие своих войск на их земле...
В конце концов Оберон забрал своих людей и ушел туда, откуда пришел. Вот так все и закончилось.

Наверное, я должна была почувствовать это раньше. Но я не почувствовала. После смерти Далта все чувства во мне притупились, и я ничего не замечала. Не замечала и не понимала.
Я не обращала внимание на слабость, тошноту и головокружение, и это стало почти обыденным. А потом приступы слабости начали повторяться все чаще и чаще, и в какой-то момент Валлер это заметил. Он не стал слушать мои возражения, а просто посадил на лошадь и отвез в какую-то деревню неподалеку. Домик целителя стоял на отшибе, в стороне от других, но Валлера это ничуть не смутило. Он сдал меня с рук на руки этой деревенской ведьме, а сам тактично остался снаружи.
Ведьма – ее звали Кира, была уже немолодой женщиной с коротко стриженными темными волосами и выразительным лицом. Она коротко кивнула мне и, взяв за руку, повела внутрь комнаты. Сопротивляться было глупо, и я, мысленно кляня Валлера с его неуместной заботливостью, последовала за ней. Там она осмотрела меня с ног до головы и, знаком показав что я могу одеваться, вышла, прикрыв за собою дверь. Я так и поступила.
Когда я вышла, она хлопотала по хозяйству – доставала из берестяных коробочек и смешивала вместе какие-то не то травы, не то порошки. На меня она внимания не обращала, и я молча села на скамейку у небольшого стола из старого потемневшего от времени дерева. Сама все скажет.
Ведьма достала из печи котелок, плеснула горячей воды в большую глиняную чашку. По комнате поплыл запах мяты. Она поставила предо мной исходящую паром чашку, сама уселась напротив, так что нас разделял лишь стол. Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга.
- Пей пока горячее, - вполголоса произнесла она.
- Что это? – спросила я. Не то чтобы я подозревала, что она может меня отравить – зачем? кому я нужна теперь? – но все же пить неизвестно что я не собиралась. Мало ли что она туда намешала...
На дне ее глаз промелькнуло какое-то странное выражение – не то сочувствие, не то насмешка. Промелькнуло и тут же исчезло. Ее лицо стало непроницаемым.
- Это чай, - ответила она, и в ее голосе прозвучали нотки усталости. – Травяной чай. Ромашка, жасмин, немного мяты. Здесь нет ничего, что могло бы повредить тебе. Пей, пока не остыло...
Я послушно обхватила чашку ладонями, впитывая живительное тепло. Надо же, я и не заметила, что так замерзла. Последнее время я постоянно мерзла, а ведь лето еще не ушло...
Я осторожно сделала глоток, потом еще один. Вкус был непривычный, терпкий, но не неприятный. А еще чай был горячим и хорошо согревал, и это было гораздо важнее чем его вкус.
- Тебе нужно больше бывать на свежем воздухе, - негромко произнесла она, - Ты ведь наверное почти никуда не выходишь, ведь так? – я кивнула, а она продолжила. – Прекрати это. Хватит хоронить себя в четырех стенах. И все будет хорошо.
- Кира, - потребовалось усилие, чтобы назвать ее по имени, но я все же сделала это, - что со мной? Я больна?
- Нет. С тобой все в порядке.
Я пожала плечами. Говорила ведь Валлеру, но он ничего не хотел слушать.
- Тогда... – начала было я, но ведьма не дала мне договорить.
- Это нормально. В твоем положение все это абсолютно нормально.
Несколько мгновений я просто смотрела на нее, пытаясь понять о чем вообще она говорит. Но смысл ее слов упорно ускользал от меня.
- В моем положение? – тупо переспросила я.
Она вздохнула, потом накрыла мою руку ладонью. Ее пальцы были неожиданно теплыми, и прикосновение не вызвало внутреннего протеста; я даже не попыталась убрать руку. Мне это и в голову не пришло.
- У тебя будет ребенок, - просто сказала она.
Сердце пропустило удар, камнем упало вниз. Ребенок? У меня?
Наверное, я произнесла это вслух. Или мое лицо в тот миг было весьма выразительным. Так или иначе Кира все поняла.
- Ничего страшного... – мягко произнесла она, по прежнему не выпуская мою руку. – Все женщины через это проходят. Когда придет время – позови меня, я помогу твоему ребенку появиться на свет. Я уже делала это раньше. Поверь мне, это не так страшно как тебе сейчас кажется.
- Ты не понимаешь. Его отец... – начала было я и осеклась. Ни к чему. Ни к чему посвящать ее в это. Это мое дело. Мое и Рона. И никого больше это не касается.
Рон, Рон, Оберон... От одного его имени загорчило во рту. Я даже думать о нем не могла...
- Я не хочу этого ребенка, - вдруг услышала я собственный голос, холодный, с внезапно прорезавшимися металлическими нотками. – Избавь меня от него.
Ведьма наклонилась ко мне, по прежнему не выпуская мою руку.
- Поздно. Надо было думать об этом раньше. – произнесла она, глядя мне прямо в глаза.
Но я не собиралась сдаваться так просто.
- Есть же способы...
- Есть. – согласилась она. – Но, во-первых, я не возьму на себя убийство не рожденного ребенка. А во-вторых – слишком поздно. Это нужно было делать раньше, сейчас любой вред, нанесенный твоему ребенку, ударит в первую очередь по тебе самой. Это опасно, понимаешь? Ты можешь умереть.
- Я не хочу этого ребенка, - повторила я.
- Ничем не могу помочь, - резко ответила она, выпрямляясь и выпуская мою руку.
Несколько мгновений мы просто сидели, не глядя друг на друга. Нужно было уходить, я видела, что другого ответа от нее не услышу. Но я медлила, хоть и понимала, что это бессмысленно. Мне ее не переубедить. А объяснять ей причины я не собиралась.
В конце концов она не единственный целитель в Эрегноре. Я найду другого. Того, кто избавит меня от этого ребенка.
- Не советую, – по прежнему не глядя на меня произнесла она.
- Что – не советуешь?
- Связываться с другими целителями. Возможно, ты и найдешь кого-нибудь более сговорчивого. Более глупого, менее опытного или просто нечистоплотного. Но это может стоить тебе жизни. Поверь мне.
Я открыла было рот, но Кира не дала мне сказать ни слова.
- Ты даже не понимаешь чем собираешься рисковать. – сказала она. – Для тебя же гораздо безопасней будет родить этого ребенка. Если он так тебе неприятен – отдай его мне. Или любой крестьянской семье. Но не убивай. Не бери грех на душу. Я прошу тебя. Пообещай, что подумаешь над моими словами.
В ее глазах было такое искреннее сочувствие, что мне стало не по себе. И, честно говоря, я готова была обещать ей что угодно, только бы она не смотрела на меня так. И в самом деле... Ребенок ведь ни в чем не виноват. Я дам ему жизнь, но не более того...

Ребенок родился в холодный зимний день. За окном свистела вьюга, комната была наполнена жаром и дымом, и мне не хватало воздуха... Как сквозь сон помню острую режущую боль, разрывавшую внутренности, прохладные руки Киры, приносящие облегчение, пусть на доли секунд – но успокаивающие боль, и ее голос, наполненный спокойствием и уверенностью, которых мне так не хватало.
Когда все закончилось она вложила мне в руки орущего младенца, а я была слишком измучена чтобы возражать. Я не хотела на него смотреть, но Кира не очень-то интересовалась моими желаниями, она просто вложила его мне в руки, а я... Я машинально обняла его. Он брыкался в моих руках, и приходилось прилагать усилия чтобы не дать ему навредить себе. Красное сморщенное личико, слипшиеся волосики, крохотные пальчики, сжатые в кулачки...
- Это твой сын, - сказала ведьма и выжидающе посмотрела на меня. Не знаю, что именно она от меня ждала.
- Мой сын, - машинально повторила я, пробуя слова на вкус, прислушиваясь к собственным ощущениям.
Ничего... Слова казались чужими. Я понимала их смысл, но не чувствовала ничего. Только усталость и что-то вроде разочарования. Впрочем, о каком разочарование могла быть речь? Я не хотела этого ребенка. Ни когда только узнала о том что беременна, ни теперь, когда он наконец родился.
Он был мне совершенно безразличен. Но почему-то было очень горько...
- Возьми его, Кира. – сказала я протягивая ей орущее маленькое существо.
Ведьма молча забрала его, и, удивительно, но на ее руках он тут же успокоился и замолчал. Что ж, тем лучше... Кира сумеет позаботиться о нем. Лучше, чем смогла бы позаботиться я, даже если б захотела.
- Я не хочу его больше видеть.
- Дила... - начала было она, но я не стала ее слушать.
- Ты хотела забрать его себе, не так ли? – напомнила я ей ее же слова и, не дожидаясь ответа, продолжила. – Так вот, он твой.
На ее лице отразилась целая гамма чувств – и удивление, и недоверие, и осуждение, но мне было все равно, что она обо мне думает. Я уже уступила ей однажды, я родила этого ребенка, но воспитывать его я не собиралась. Ну какая из меня мать?
- Хорошо, - наконец произнесла она, по прежнему прижимая к себе младенца. – Я позабочусь о нем. Но если ты передумаешь...
- Я не передумаю.
- Это ты сейчас так говоришь.
Я лишь пожала плечами в ответ. У меня не было ни сил, ни желания доказывать ей что-либо. Пусть думает что хочет.
В комнате повисла тишина. Младенец тихо посапывал на руках у Киры, едва слышно потрескивали поленья в камине.
- Как ты назовешь его? – нарушила молчание Кира. – Ты должна дать ему имя.
Я покачала головой. Интересно, что и кому я еще должна?
- У ребенка должно быть имя. – настойчиво повторила она. - Нужно же как-то называть его.
- Да называй как хочешь, - вздохнула я. – Мне все равно.
Мне действительно было все равно. Я не хотела его знать, и мне было совершенно безразлично чье имя он будет носить.
Кира посмотрела на меня долгим пристальным взглядом, покачала головой. Потом опустила глаза. Некоторое время она молча разглядывала ребенка.
- Тогда я назову тебя Дэн. – сказала она, по прежнему не глядя на меня. Я даже не сразу поняла, что она говорит не со мной... - Дэнни. Тебе нравится это имя, малыш?
Ребенок не ответил, лишь завозился на ее руках. Кира улыбнулась. И, не оглядываясь, вышла из комнаты. Больше я ее никогда не видела.

Зима отступала медленно и неохотно. Снег растаял, но в замке по прежнему было холодно и сыро, и даже горящий почти круглые сутки огонь в камине не спасал от этого холода.
Как только сошел снег Валлер начал регулярно куда-то исчезать. Я ни о чем не спрашивала его. Все те месяцы, что я носила под сердцем ребенка, он старательно меня избегал. Мы даже почти не разговаривали. А когда он все-таки заговаривал со мной, то никогда не смотрел мне в глаза. Я не понимала причин, да и, честно говоря, не очень-то интересовалась. Меня это немного задевало, но не более того. По большому счету мне было все равно.
С рождением ребенка ничего не изменилось; он по прежнему сторонился меня. О его отлучках я знала со слов слуг. Валлер просто брал лошадь и уезжал. Обычно он возвращался к вечеру, реже – на следующий день. Он никогда не отсутствовал дольше трех дней подряд. И никогда не говорил куда и зачем направляется.
Не то чтобы я всерьез считала, что он может меня выдать, но указ, объявляющий нас с Далтом вне закона никто не отменял, а Эрегнор по прежнему был частью Бегмы. Я просто не понимала, что происходит, и эта неопределенность действовала мне на нервы. И однажды, не выдержав, я спросила его об этом напрямик.
Он долго молчал, потом вдруг улыбнулся и впервые за долгое время посмотрел мне в глаза. Его взгляд был неожиданно теплым, и я вдруг поняла, что зря сомневаюсь в нем. Он скорее умрет за меня чем предаст.
Валлер не стал мне ничего объяснять, вместо этого он предложил:
- Хочешь, в следующий раз я возьму тебя с собой?
- Хочу, - ответила я.
- Отлично, - снова улыбнулся он. – Тогда завтра утром. Я пришлю кого-нибудь разбудить тебя на рассвете.

Мы выехали рано утром. Небо было затянуто низкими серыми тучами, и лучи солнца с трудом пробивались сквозь редкие просветы. Холодный ветер дул в лицо, развевал плащ, трепал волосы... На ветвях деревьев набухали почки, весело перекрикивались птицы, и, казалось, весь мир оживает, пробуждается ото сна. И вместе с ним что-то и во мне оживало...
Я вдруг поймала себя на том что улыбаюсь, радостно и беспричинно. Улыбаюсь ветру, запутавшемуся в ветвях деревьев, черной, влажной после ночного дождя земле, только и ждущей когда в нее упадут семена, редким крестьянам, отрывающимся от своей работы, заслышав цокот копыт... Я улыбалась всему миру. Мне было радостно и легко, впервые за долгое время...
В какой-то момент, почувствовав взгляд Валлера, я обернулась к нему. Он натянул поводья, и я последовала его примеру. Лошади перешли на шаг, и пошли бок о бок, совсем близко, так что при желание я могла протянуть руку и коснуться его. Разумеется, я этого не сделала, лишь улыбнулась ему. И увидела отражение собственной радости в его глазах.
- Давно нужно было вытащить тебя куда-нибудь, - вполголоса произнес он. В его голосе прозвучали ворчливые нотки, но на дне его глаз едва заметно мерцали золотистые искорки.
Я пожала плечами; мне было слишком хорошо чтобы спорить.
- Неужели вся эта таинственность была затеяна только ради этого?
- Нет, - внезапно посерьезнел он. – Я хотел своими глазами увидеть последствия нашей прошлогодней кампании.
- Последствия? – переспросила я. – Я пока не вижу ничего необычного.
- Ты не понимаешь... Большую часть жизни ты прожила в городе, так? – я кивнула, а он продолжил, - Тогда ты просто не знаешь на что смотреть. Это, - широкий жест, словно попытка обвести все вокруг, - неестественно. Сейчас самое время засевать поля, а сколько крестьян мы с тобой видели?
- Не так уж много.
- Именно. Намного меньше чем встретили бы в такое время в любой другой год.
- Но ты говорил мне, что наши потери...
- Потери были незначительны. Оберон вывел войска из боя очень быстро, полагаю, как только понял кто мы. Как я понял с твоих слов, он и не собирался воевать с нами, так?
- Да...
- Так вот, погибших могло быть намного больше, да и военнопленные почти все вернулись. Дело не в этом. Почти сразу после того... – секундная заминка, словно он пытался подобрать наиболее верное слово, - инцидента Бегма усилила все местные гарнизоны, а чтобы прокормить их - подняла налоги почти в два раза.
Я нахмурилась. Кажется, он что-то такое говорил и раньше, но какое все это имеет отношение?...
- Я не понимаю, - после недолгой паузы призналась я.
Валлер вздохнул, потом начал терпеливо объяснять:
- Эта зима оказалась нелегкой для всех. А налоги это усугубили. Многим они оказались не по карману. Бегманцев здесь и так не слишком жалуют, местные жители еще помнят князя - твоего отца. А в прошлом году еще и мы подлили масла в огонь. И хотя нас поддержали тогда немногие, расплачиваться за это пришлось всем. Естественно, нашлись те, кому это не понравилось. И с каждым днем таких становится все больше и больше. Недовольство нарастает. До открытого мятежа дело пока не дошло, но это лишь вопрос времени. Если Бегма не изменит свою линию, весь Эрегнор запылает.
Я покачала головой. По правде говоря, я в это не верила. Прошлой весной Далт пытался перетянуть на нашу сторону жителей Эрегнора. Нас поддержали немногие. Большинству же было плевать кто ими правит. Так почему Валлер решил, что за этот год что-то изменилось?
Настроение резко упало, и даже вид пробуждающейся к жизни земли меня больше не радовал.
- Поехали домой, - предложила я, и удивилась как легко далось мне это слово. Холодный старый замок Валлера действительно стал мне домом...

Он появился в начале лета. Высокий тоненький мальчик с восторженным взглядом небесно-голубых глаз. На вид ему было лет семнадцать - всего на несколько лет младше меня, но этот детский восторг в его глазах заставлял меня чувствовать себя на целую жизнь старше. Ведь я сама уже не была способна испытывать такие чувства...
Его звали Рейно, и Валлер его хорошо знал. Точнее, он хорошо знал его семью. Поэтому Валлер и впустил его в замок и позволил ему рассказать мне то, ради чего он и приехал.
Мы сидели в небольшой гостинной, и огромный бук, росший на заднем дворе, тихо скребся в окно. А я слушала рассказ мальчика, слушала и... Не верила. То, что он рассказывал были слишком невероятно. Слишком невероятно чтобы быть правдой.
- Подожди, - остановила его я, чувствуя, что не поспеваю за его рассказом. – Что значит, вы собираетесь сражаться? С кем?
- С бегманцами, - как нечто само собой разумеющееся ответил он, - они не имеют никакого права так поступать с нами. Они ведут себя как захватчики на чужой земле. Раз они считают Эрегнор врагом, то мы и будем им врагом. В конце концов не так уж и плохо все было при князе...
- Он мертв. Его казнили больше десяти лет назад.
- Ну да, это все знают.
- Тогда о чем вообще мы говорим? У него не осталось наследников. Кто возглавит Эрегнор?
- Это неправда. Далт...
- Мой брат погиб! Я своими руками закрыла ему глаза!
- Нет, он вернулся...
Что за безумие? Кто из нас здесь сошел с ума? Я беспомощно посмотрела на Валлера, до сих пор хранившего молчание. Ну скажи же хоть слово! Ведь ты тоже там был, ты видел... Объясни этому мальчишке, что он заблуждается, что этого просто не может быть! Не заставляй меня снова и снова повторять, что мой брат мертв...
- Это невозможно, Рейно. – произнес Валлер, правильно поняв мой взгляд. – Он умер больше года назад. Он не мог вернуться.
- Но как же... – начал было мальчик.
- Вас обманули. Этот человек, выдающий себя за наследника эрегнорского князя, самозванец.
Рейно посмотрел на меня, потом на Валлера, потом снова на меня... Глаза у него были как у побитого щенка. Или как у ребенка, которому сказали, что чудес не бывает. Несколько долгих секунд он молчал, потом едва слышно спросил:
- Тогда кто же он?
- Вот и я хотела бы это знать. – ответила я.
Валлер едва заметно улыбнулся, на мгновение в его глазах промелькнула какая-то тень. Промелькнула и тут же исчезла вместе с улыбкой. А может быть, мне просто показалось...

Мы выехали на следующий день. Наш путь лежал в Тиан - небольшой городок где последний раз видели самозванца, выдающего себя за моего брата. Рейно насупленно молчал. Кажется, он так до конца и не поверил, что тот человек самозванец, и вызвался сопровождать нас с Валлером. А поскольку причин отказывать ему у меня не было, а Валлер готов был поручиться жизнью за этого мальчика, то я промолчала. Хотя особо восторга от его присутствия не испытывала, и часто ловила на себе его обиженный взгляд.
Впрочем, после нескольких первых миль пути я перестала обращать внимание на это. А вскоре и ему надоело дуться, и дальнейшая дорога хоть и проходила по большей части в молчание, но это молчание больше не было тягостным...
Мы ехали по проселочным дорогам, старательно огибая более-менее крупные города. Встречаться с бегманскими гарнизонами у меня лично не было ни малейшего желания.
Мы не торопились. Не было необходимости бездумно утомлять лошадей. Вряд ли этот тип уйдет далеко от Тиана. А если и уйдет, то мы его найдем. Раз уж он выдает себя за Далта, то не станет скрываться. По крайней мере до тех пор пока не будет разоблачен.
На дорогу ушло несколько дней, благо, Тиан был не так уж и далеко. Мы остановились в одном из постоялых дворов на окраине города, и Валлер, прихватив с собой Рейно, отправился на разведку. Вернулись они через пару часов, и оба буквально светились от радости.
- Он здесь, в городе. – с порога заявил Валлер. – И, насколько я понял, никуда уезжать не собирается. Когда ты хочешь его навестить?
- Сейчас.
- Это не слишком удачная мысль. Он сейчас в таверне "Белый Щит" промывает мозги местным жителям. Поговорить с ним один на один не удастся. Может лучше завтра утром, когда рядом с ним не будет всей этой толпы? Зачем нам лишние свидетели?
- Я не хочу ждать. Мы просто посмотрим на него. Мне интересно, что в нем такого, что ему все так верят... А поговорим с ним завтра. Или сегодня, если удастся улучить момент когда он будет один. Ну пожалуйста, Валлер. Я хочу увидеть его.
Он колебался, но мое "пожалуйста" его, кажется, добило. Я редко просила его о чем либо.
- Хорошо, - наконец сказал он. – Мы просто посмотрим на него издалека. Дила, только я прошу тебя, никакой самодеятельности. Последнее, что нам сейчас нужно – это привлечь внимание властей. Пообещай мне, что ты не станешь ни во что вмешиваться.
- Обещаю, - ответила я. И я действительно собиралась сдержать слово. Кто же знал, что все так обернется...

На первый взгляд таверна "Белый Щит" казалась закрытой; запертая дверь, закрытые ставни на окнах, ни полоски света, ни звука... В любой другой день я просто прошла бы мимо, даже не оглянувшись. Подумаешь, еще одно давно разорившееся и давно закрытое место.
Но Валлер был уверен, что это не так, а у меня не было причин в нем сомневаться. Я привыкла доверять ему, и, отдать ему должное, он ни разу не дал мне повода пожалеть об этом.
Мы подошли к таверне, и Валлер постучал в запертую дверь. Некоторое время ничего не происходило, потом изнутри послышались шаркающие шаги и чей-то скрипучий голос резко произнес:
- Убирайтесь, закрыто.
Тут, к моему удивлению, вмешался Рейно. Он на одном дыхание выпалил длинную и совершенно бессмысленную фразу, которую я даже при желание не смогла бы не то что запомнить, но и даже повторить. И прежде чем я успела спросить Рейно, что все это означает, дверь бесшумно отворилась и на пороге появился невысокий седой старик с длинными спутанными волосами и такой же длинной бородой.
- Чего шумите, хотите чтобы вас весь город услышал?
Рейно начал было извиняться, но старик не обратил на его слова ни малейшего внимания. Он подслеповато щурился, пытаясь разглядеть нас, и, похоже, ему это не очень-то удавалось. Интересно, он вообще что-нибудь видит?
- Заходите, - старик отступил в сторону, давая нам зайти, что мы и сделали – сначала Валлер, следом за ним я и Рейно. – И не шумите, раз уж опоздали, нечего его отвлекать...
- Да, конечно, - за всех нас ответил Валлер.
Старик хмыкнул, но ничего не сказал. Запер дверь на тяжелый засов и, небрежно бросив "следуйте за мной", провел нас через большой неосвещенный зал где стояло множество столов и скамеек, а в центре возвышалась внушительных размеров стойка бара. Мы с Валлером переглянулись и последовали за ним, а за моей спиной почти бесшумно шел Рейно.
Мы пересекли зал, прошли по длинному узкому коридору, потом свернули налево. Старик остановился у неплотно закрытой двери из-за которой выбивался тусклый свет и доносился чей-то голос, обернулся к нам. Приложил палец к губам и, отворив дверь, жестом предложил нам заходить внутрь. Мы так и сделали. И оказались в большой комнате, размером лишь немногим уступающей главному залу. Углы помещения тонули во мраке, освещено было лишь небольшое возвышение в центре. Присмотревшись, я поняла что это самый обыкновенный стол. Комната была буквально забита народом, но на нас никто не обращал внимания. Лишь пара человек, сидевших у самого выхода, обернулись в нашу сторону когда мы вошли.
Голос, который мы слышали еще в коридоре принадлежал светловолосому мужчине, сидевшему на столе и о чем-то рассказывавшему. И странное дело, все эти люди как завороженные следили за ним, внимательно ловя каждое его слово. Он сидел вполоборота ко мне, так что я видела лишь его профиль и большие сильные руки, сложенные на коленях. Несколько долгих минут я просто смотрела на него, почти не слушая, что он говорит.
Разумеется, это был не Далт. Внезапно я ощутила жгучее разочарование и такую же жгучую злость. На него, на Рейно, на Валлера. А еще больше – на саму себя. Я вдруг поняла, что все это время в тайне от самой себя надеялась, что Рейно все-таки прав, и что мой брат каким-то чудом сумел вернуться. И увидеть этого типа, ни капли не похожего на Далта, было все равно что похоронить его во второй раз. Да как он смеет использовать имя моего брата? Как он смеет так поступать со мной?
Внезапно я обнаружила что стою буквально в паре шагов от него, а он молчит и смотрит прямо мне в глаза. Глаза у него были зеленые, почти такого же оттенка как у моего брата, и это разозлило меня еще больше. Как он смеет хоть в чем-то быть похожим на него?
- Кто ты такой? – спросила я, начисто забыв про то, что обещала Валлеру ни во что не вмешиваться.
- Далт. – совершенно спокойно ответил он. – Сын князя Карла. А кто ты?
- Дила. Твоя сестра.
Он изменился в лице, в его глазах промелькнуло странное выражение – смесь удивления, недоверия и почти детского восторга. Такой восторг был в глазах Рейно когда он рассказывал о нем...
Человек, посмевший назваться именем моего брата, порывисто вскочил на ноги, обнаженная сталь тускло сверкнула в свете масляных ламп. И я вдруг поняла насколько он крупнее и сильнее меня. Да он может убить меня одной левой! Ему даже оружие для этого не очень-то нужно, я при всем желание не смогу оказать ему достойного сопротивления. О чем я вообще думала?
Я поспешно отступила на шаг, рукоять спрятанного в складках одежды кинжала скользнула в ладонь. Но он мне не понадобился. Этот самозванец даже не думал нападать. Вместо этого он преклонил колено и положил свой меч к мои ногам. И замер, опустив голову. Несколько секунд я просто смотрела на него, не понимая, потом до меня дошло. Омаж. Знак вассальной верности. Он присягал мне, как присягают сюзерену, а я... Я растерялась. Я просто не знала, что делать. Внезапно я поняла, что все смотрят на нас, затаив дыхание. И нужно было что-то сделать, что-то сказать, ведь...
Внезапно двери распахнулись, в воздухе засвистели стрелы, а мгновением позже в комнату ворвались стражники в цветах Бегмы. Лже-Далт моментально оказался на ногах, с клинком в руках, заслоняя меня своим телом. Откуда-то сбоку вдруг появился Валлер, его пальцы словно тисками стиснули мое запястье.
- Тебя ни на секунду нельзя оставить одну, - прошипел он и потянул меня куда-то в сторону. Вокруг царил полнейший хаос – кто-то с кем-то дрался, кто-то кричал, кто-то ругался и призывал к оружию. По стенам метались тени, а потом кто-то опрокинул стол, на котором стояли лампы и свет погас, и стало вообще невозможно понять, что происходит. Валлер тянул меня за собой, увлекая куда-то, наверное к выходу, не глядя сметая всех со своего пути. Слева от него я с трудом различала тонкую фигурку Рейно, орудовавшего коротким изогнутым клинком. А еще кто-то шел справа от нас, совсем рядом со мной, но в темноте я не видела кто это...
Наконец мы выбрались из толпы и оказались в коридоре. Яркий свет резанул по глазам, кто-то крикнул "сдавайтесь", и я даже не сразу поняла, что тот человек обращался к нам. Валлер неразборчиво выругался и, выпустив наконец мою руку, рванул вперед, атакуя поджидавших нас стражников. А рядом с ним плечо к плечу сражались Рейно и лже-Далт.
Они смели их в считанные секунды; коридор был слишком узок чтобы стражники могли воспользоваться своим численным превосходством, наоборот, они только мешали друг другу. А потом лже-Далт потянул нас куда-то вбок, в другой коридор. Там было темно и пусто, и пройдя до самого конца мы уперлись в стену.
- Это тупик! – воскликнул Валлер, уже разворачиваясь в обратную сторону и увлекая меня за собой.
- Нет, погодите, - возразил лже-Далт, левой рукой шаря по стене словно в поисках чего-то невидимого. – Здесь есть выход, о нем мало кто знает.
Из коридора донесся звук шагов и чьи-то голоса, потом звон стали. Судя по звукам там шла драка, и драка нешуточная.
- Быстрее... – выдохнул Валлер. – Они сейчас будут здесь.
В этот момент стена подалась под рукой лже-Далта, открывая темный проход. Он отступил в сторону, пропуская нас, я сделала пару шагов в темноту и резко обернулась. Полоска света становилась все уже и уже – проход закрывался.
- Что ты делаешь? – вырвалось у меня.
- Закрываю дверь. Клянусь, княгиня, этот путь безопасен. Идите все время прямо, и вы выйдете на поверхность в паре кварталов отсюда.
Панель с тихим стуком встала на место, и мы оказались в полной темноте. Рука Валлера крепко сжала мою ладонь.
- Пойдем, Дила... – позвал он, но я не двинулась с места. Я не могу уйти пока не узнаю.
- Далт, - позвала я, надеясь что он меня слышит. Да, это не его имя, да, он не имеет на него никакого права, но после того, что он сделал у меня язык не поворачивался назвать его самозванцем. – Почему ты не пошел с нами?
- Здесь мои люди, мое место среди них. – донесся до меня чуть приглушенный голос. - Прощайте, княгиня.
- Кто ты на самом деле?
Он тихо рассмеялся, а в следующий миг я услышала звон стали, а через несколько долгих секунд сильный удар сотряс стену, разделявшую нас. Я замерла, не дыша, до боли сжимая руку Валлера. Некоторое время снаружи не доносилось ни звука, и я скорее угадала, чем услышала звук удаляющихся шагов. А потом снова услышала его голос, но теперь едва слышный и хриплый от боли:
- Теперь уже никто. Просто болтливый мертвец. Уходите...
Тут он закашлялся, а я вырвала ладонь из руки Валлера, бросилась к стене, вслепую шаря по поверхности в поисках рычага, открывающего дверь. Но в следующий миг Валлер силой оттащил меня от двери.
- Дила, не смей... – прямо мне в ухо выдохнул он.
Я попыталась вырваться, но он был сильнее и явно не собирался меня отпускать. И я ничего не могла с этим поделать...
- Я хочу знать твое имя, - сказала я.
- Крис, - тихо ответил он и снова закашлялся. – Валлер, я прошу тебя, уведи ее отсюда...
- Дила, хватит! – резко произнес Валлер. - Мы ничем не можем ему помочь. Такие двери открываются только с одной стороны. Нужно уходить. Или ты пойдешь сама или я потащу тебя силой!
Железная хватка его рук яснее ясного говорила, что ему это вполне по силам, а в том, что он на это способен я и не сомневалась. К тому же он был прав... Будь оно все проклято, но он был прав.
- Я принимаю твой омаж, Крис, - сказала я, надеясь, что он все еще может меня слышать. Это было все, что я могла для него сделать.

Мы выбрались наружу в каком-то грязном пустом переулке. Там не было ни души, и это меня вполне устраивало. Валлер, по прежнему не выпуская мою руку зашагал по улице, и я вынуждено последовала за ним. Рядом с нами безмолвной тенью шел Рейно. Он сориентировался первым, и вскоре мы уже вернулись в гостиницу, не встретив по пути ни единого стражника. Дорогой мы молчали, и я старательно отводила глаза каждый раз когда Валлер пытался поймать мой взгляд.
И только когда мы остались одни, я все таки заставила себя посмотреть на него. И увидела отражение собственной боли на дне его глаз. Но меня это не остановило. Я должна была знать.
- Он назвал тебя по имени, - сказала я, глядя в его глаза.
- Что?
- Он сказал – "Валлер, забери ее отсюда". Откуда он мог знать твое имя если это не ты стоял за всем этим с самого начала. Зачем, Валлер? Зачем ты все это затеял?
- Дила, ты ошибаешься. Клянусь, я не имею к этому никакого отношения. Боги, за кого ты меня принимаешь? Неужели ты всерьез думаешь, что я стал бы затевать что-то за твоей спиной? – он помолчал, потом тихо продолжил. - Да, я знал Криса. Мы дружили в детстве, но потом наши пути разошлись. Я не видел его несколько лет, и даже не знал, что он вернулся в Эрегнор. И уж тем более я не знал, что он...
Несколько долгих секунд я просто смотрела в его глаза. Его взгляд был таким же как и всегда – прямой, открытый, честный. Я смотрела на него и понимала, что верю ему. Верю каждому его слову. Он никогда не обманет меня. И никогда меня не предаст.
Я первой опустила глаза.
- Прости. – тихо сказала я. – Прости, что усомнилась.
Его рука мягко накрыла мою ладонь, и даже не поднимая глаз я чувствовала его улыбку. Несколько долгих минут мы молчали, потом я тихо спросила:
- И что теперь? Что теперь будет? Слишком многие слышали как я открыто назвала себя, и глупо надеяться, что это останется в тайне. Что мы будем теперь делать? Твой замок начинает казаться мне не слишком надежным убежищем.
Он долго молчал, потом тихо вздохнул.
- Все зависит от того, что ты собираешься делать, Дила.
Я неопределенно пожала плечами. Никаких планов у меня не было, и Валлер это прекрасно знал. Или не знал?
- Ты собираешься и дальше прятаться? – спросил он.
- А разве у меня есть выбор? Я, если ты помнишь, вне закона.
- Ну и что? – усмехнулся он. Я не ответила, и он продолжил. – Мы можем уехать. В Кашфу, Дейгу... Куда-нибудь подальше отсюда.
Это звучало так соблазнительно... Уехать. И забыть все это как страшный сон. Забыть Эрегнор. Забыть Лан. Забыть детскую мечту о доме. Забыть могилу брата. Нет, я не могу... Это не выход. Это просто бегство. Бегство от самой себя...
- Я никуда отсюда не уеду.
Валлер поднял голову, посмотрел на меня. На его лице застыло странное выражение, словно он ждал чего-то от меня, каких-то слов, какого-то решения... Но я просто не знала чего именно он от меня ждет и потому молчала.
- Это опасно, Дила. – наконец произнес он, нарушая внезапно ставшую удушливой тишину. - Когда начинается гражданская война в воздухе оказывается слишком много стрел. Одна из них может стать твоей.
- Думаешь, все зайдет так далеко?
- Да. И очень скоро. Ты же своими глазами видела... Никому не нравится сложившееся положение. То, что мы видели сегодня – это только начало, дальше будет только хуже. Бегма не станет закрывать глаза на произошедшее... Они отреагируют, и отреагируют резко. И это спровоцирует еще большее сопротивление. Сопротивление, у которого не будет даже шанса на победу.
- Почему?
- Потому что мы слишком разобщены. Каждый регион, каждая деревенька или городок будут действовать сами по себе. Как сейчас. Если только...
- Если только – что?
- Если только кто-то не сумеет объединить весь Эрегнор.
Я рассмеялась, но смех получился горьким и сухим.
- Кто? Еще один самозваный Далт? Это смешно, Валлер. Я вообще не понимаю как кто-то мог принять Криса за него. Он даже не был на него похож...
Валлер долго молчал, потом тихо ответил:
- Дело не во внешности. Ты всерьез считаешь, что никто не помнит как выглядел Далт? Или твой отец, если уж на то пошло? Дила, люди верят в то, во что хотят верить. А сейчас они хотят верить в то, что придет наследник князя и все станет как прежде.
- Этого не будет. Далт мертв.
- Ты это знаешь и я это знаю. Но, признайся, даже ты, пусть на миг, но поверила, что он жив. Просто потому что очень хотела в это верить.
Несколько долгих секунд я молчала, потом кивнула. Да, так и было...
А Валлер тихо продолжил:
- Люди хотят в это верить. И пока жива эта вера, самые отчаянные и безрассудные будут брать имя твоего брата и пытаться хоть что-то изменить.
- И умирать. Как Крис.
- Да.
- Я не хочу этого. Я не хочу войны. У них же нет ни единого шанса... Даже если они поднимут весь Эрегнор – а этого не произойдет.
- Это уже не от тебя зависит.
- Я знаю, но...
- Война неизбежна. Сегодняшний инцидент не останется без внимания. И он не будет последним. Ни мне, ни тебе этого не остановить. Но мы можем попытаться обернуть это во благо. Во благо Эрегнора.
- Ты сошел с ума!
- Нет, послушай. Ты дочь князя, законная наследница. У тебя есть все права претендовать на эту землю.
- Нет у меня никаких прав! Я женщина, а женщины не наследуют.
- Это не имеет значения. - поморщился он. – Старые законы допускают наследование по женской линии. В исключительных случаях, разумеется. Но все это не так уж и важно. Ты – Дизакратрикс, и этого достаточно. Люди пойдут за тобой. Ты же видела... В этой проклятой таверне люди сражались с твоим именем на устах.
- Это безнадежно, Валлер.
- В прошлом году ты так не думала.
- Тогда все было по другому. Далт был жив. Кашфа, пусть тайком, но помогала нам. И Оберон был готов нас поддержать.
- С Кашфой можно попробовать договориться. Не думаю, что их интересы сильно изменились за это время. А Амберу нет дела до того, что здесь происходит. Они не станут вмешиваться.
- Думаешь?
- Уверен. Возможно даже...
- Нет. Я не стану ни о чем его просить.
Валлер опустил глаза.
- Как хочешь. – тихо произнес он. – Это твое дело.
Некоторое время мы молчали, потом я все же спросила:
- Ты считаешь, что мы должны попытаться?...
Валлер поднял голову, посмотрел мне прямо в глаза.
- Да. Мятеж уже начался. Слишком многие уже знают кто ты. Ты можешь попытаться остаться в стороне, но... Это опасно. Это даже опасней, чем взять контроль в свои руки.
- Почему?
- Это волна. Можно оседлать ее и промчаться на гребне, а можно попытаться убежать от нее, и тогда рано или поздно она нас настигнет и сметет. Так каким будет твое решение, Дила?
Я долго молчала. Мне казалось, что я навсегда похоронила все свои устремления и надежды, похоронила вместе с Далтом, но мой брат был мертв, а я - жива. И у меня есть шанс... Шанс увидеть, как исполнится наша мечта. Искушение было слишком велико...
Он бы этого хотел, вдруг поняла я. Он бы этого хотел...
- Я хочу увидеть знамя со львом над башнями Лана, - наконец произнесла я, приняв решение.
Валлер порывисто сжал мою руку, поднес к губам.
- Так и будет. – пообещал он. – Даю слово.

Так и было. Валлер говорил о волне, но это не было волной. Это было лавиной. События следовали одно за другим, то здесь, то там вспыхивали новые очаги восстания. Бегманские солдаты пытались подавить мятеж, но они всего лишь выполняли свой долг. А мы дрались за свои жизни, за свои земли и за свою свободу. И им нечего было противопоставить столь яростному натиску.
Через месяц весь Эрегнор был охвачен огнем восстания. К осени в нем не осталось ни одного бегманского гарнизона. Мы победили. Наши потери были чудовищны, мои люди уступали бегманцам и по вооружению, и по выучке. В большинстве своем это были вчерашние ремесленники и крестьяне, лишь смутно представляющие с какой стороны браться за меч. Но они верили. Они верили, и мы победили.
Нам даже не пришлось штурмовать Лан. Когда мы подошли к его стенам, все было кончено. Ворота города были распахнуты настежь, а на самой высокой башне развевалось черно-зеленое знамя со львом - штандарт Эрегнорских князей. Мы шли по улицам города, и горожане выкрикивали нам свои благословения. И только одна мысль омрачала триумф - жаль, что Далт этого так и не увидел.

Продолжение следует...

@темы: Амбер, Оберон, Тень, Дила

Комментарии
2007-09-27 в 02:37 

да, я люблю людей, и это абсолютно не мешает мне ненавидеть человечество
хм... :susp:

2007-09-27 в 10:14 

Свое дыхание не переделать (c)
все страньше и страньше?)

2007-09-27 в 21:12 

да, я люблю людей, и это абсолютно не мешает мне ненавидеть человечество
Веррье
ага. :demang:

2007-09-27 в 21:26 

Свое дыхание не переделать (c)
Brand Bariman
просто у меня весь обоснуй получается ближе к концу. в начало оно никак не вписывается...

2007-09-27 в 21:54 

да, я люблю людей, и это абсолютно не мешает мне ненавидеть человечество
Веррье
ааа... а то у меня уже легкий разрыв мозга наметился...

2007-09-27 в 22:07 

Свое дыхание не переделать (c)
Brand Bariman
ой... я начинаю чувствовать себя виноватой. немножко :)

2007-09-27 в 23:16 

да, я люблю людей, и это абсолютно не мешает мне ненавидеть человечество
Веррье право, не стоит. иногда порвать стереотипы полезно. :)

2007-09-28 в 12:48 

Алексей Нефедов
Значит, Осквернительницы (Дизакратрикс - это именно женский род, в устах претендента на роль Далта звучит смешно) - это просто родовая кличка эрегнорских князей?

2007-09-28 в 17:25 

Свое дыхание не переделать (c)
Brand Bariman ;)

Алексей Нефедов, гм, вообще-то мысль была что изначально это было просто родовое имя, а синонимом "осквернительницы" стало позже.

2007-09-28 в 21:49 

Алексей Нефедов
Desacratrix - это "осквернительница" по латыни. Если это родовое имя князей эрегнорских, то разгадка просто отодвинута в прошлое - значит, какая-то осквернительница была среди основательниц рода. А невежественные амберские хронисты записали в осквернительницы Дилу, додумав уничтоженные святилища Единорога... Нет, это версия, конечно. Но уж очень шаткая.
Будем ждать продолжения.

2007-09-28 в 22:22 

Свое дыхание не переделать (c)
Нет, никаких сдвигов в прошлое не планировалось, это ляп. Элементарное незнание латыни, вот и все. Исправлю. Потом. Там правка-то минимальная, это всего лишь деталь, штрих к образу, причем далеко не сюжетообразующий, но я не хочу пока отвлекаться.
А уничтоженные святилища Единорога будут. Обещаю. По крайней мере одно точно. Нет дыма без огня)

пойду-ка я старую версию сниму пока помню. все равно буду редактировать и дополнять, ни к чему дублировать одно и тоже...

2007-09-28 в 23:02 

да, я люблю людей, и это абсолютно не мешает мне ненавидеть человечество
Веррье
а почему бы и нет... хорошая версия, благодаря ляпу.
во всяком случае, вариант нестандартный.

2007-09-28 в 23:03 

Свое дыхание не переделать (c)
Brand Bariman
я в любом случае пока ничего меняю, допишу - а там видно будет...

2007-09-28 в 23:09 

да, я люблю людей, и это абсолютно не мешает мне ненавидеть человечество
Веррье
на мой вкус, лучше не меняй. лучше потом чего допиши...
а то я вот завязался с изменениями "Сказки террориста", теперь вылезти из нее не могу.

2007-09-28 в 23:13 

Свое дыхание не переделать (c)
Brand Bariman
так много изменений?)

2007-09-28 в 23:21 

да, я люблю людей, и это абсолютно не мешает мне ненавидеть человечество
Веррье
нет, просто весь текст из-за них ползет.

2007-09-30 в 11:17 

Мгм. Заглянул в латинско-русский словарь Дворецкого (200 тысяч слов).
desacro
1. Посвящать;
2. Предназначать.
В качестве примера фраза, "(хамелеон), каждый член которого имеет особое применение".
Это из-за того, что в латыни у приставки de пять значений, в том числе "завершение действия", утраченное в современных европейских языках.

Французский, как и русский, знает слово десакрализация в значении "лишение святости".

Так что, когда Фёдоров (а за ним "Ян Юа", а за ними Кайл Иторр) перевёл как "Осквернительница", это, в большей степени, ориентация на её действия, чем на точное значение её имени/прозвища...

2007-09-30 в 11:34 

Тут мне Люда напомнила про Лема и казус с monoculus.
Лем хотел привести латинскую пословицу Inter caecos luscus rex. (в стране слепых и кривой -- король), но, забыв слово luscus, заменил его на monoculus. Что уже хорошо, поскольку у него получилось "и циклоп король" (mono в латыни означает то, что существует ровно в одном экземпляре). Но когда его переводили на русский, переводчики, не опознав пословицы, стали переводить по словам, не нашли monoculus в словаре, и взяли ближайшее по форме monocolos. Теперь в русском издании гордо красуется сноска "В стране слепых и одноногий -- король".

Это всё к тому, что, хотя в латыни исходно desacro значит не совсем то, Желязны мог просто создать новое латинское слово, опираясь на известные значения приставки и корня. И тогда Фёдоров абсолютно правильно понял, что Желязны имел в виду.

2007-09-30 в 11:55 

Свое дыхание не переделать (c)
То есть, если я правильно понимаю, Дизакратрикс - говорящее имя, но значений может быть несколько... гм, интересно :)

вот только от женского окончания все равно никуда не деться...

2007-09-30 в 11:58 

да, я люблю людей, и это абсолютно не мешает мне ненавидеть человечество
TimofeiKoryakin
...а также разрушения, отделения части от целого и отрицания. толковаться может также как Отступница (от веры, посвящения), Разоблачительница (таинства) и Неверующая. самое близкое, пожалуй, было бы Еретичка - безо всяких осквернений все понятно.
хотя, по моему мнению, это прозвище переводить не стоило - вряд ли кто-то в окрестностях Золотого Круга говорил на латыни и романских языках (кстати в испанском sacre - вор), возможно это аутентичное имя, созвучное латинскому.
кстати, любопытная ассоциация проходит всвязи с Еретичкой и Отступницей и военной кампанией, против нее развернутой. есть подозрение, что она могла быть местным вариантом Мартина Лютера. тоже... эээ... Осквернитель.

2007-09-30 в 15:00 

Алексей Нефедов
Понятно, что в окрестностях Амбера говорят на Тари. Раз Мерлин, излагая свой рассказ по-английски, счел нужным перевести кличку Дилы на латынь, то оригинальная кличка должна быть на каком-нибудь архаичном диалекте Тари, например, времен написания Книги Единорога - как раз жрецам таким диалектом и пользоваться.
И уж совершенно очевидно, что, будь это прозвище родовым у князей Эрегнорских, то лже-Далт представился бы, скажем, Далтом Десакратором, или как-то в этом духе.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Облака над Колвиром

главная