15:51 

Эрегнорская история. часть 1.

Свое дыхание не переделать (c)
Обычно я не выкладываю недописанные истории, но на этот раз сделаю исключение. Слишком уж оно большое получается.
В этой истории нет привычного Амбера и привычных принцев-принцесс. Некоторые события, о которых я рассказываю упоминались мельком, другие же, и таких большинство, – откровенный вымысел. Своего рода фантазия на тему "могло быть и так". Хотя нет, это не просто фантазия. Это моя любимая идея фикс, которую я никак не могу ни дописать, ни окончательно забросить. Но на этот раз я, кажется, поняла как и почему все получилось так, как получилось...


Стемнело быстро, и на темном бархате небес одна за другой загорались первые звезды. Внезапно налетевший порыв холодного ветра растрепал волосы, неразборчиво зашептал что-то на ухо, обещая и уговаривая. Вот только грош цена была всем его обещаниям... Но думать об это не хотелось. И я не думала. Просто сидела на земле, прислонившись к чьей-то широкой спине, смотрела на далекие звезды, постепенно складывающиеся в знакомые с детства созвездия, вдыхала ставший уже почти привычным запах лагеря – ни с чем не сравнимую смесь конского и мужского пота, дыма, кожи и масла...
Это было гораздо лучше, чем смотреть по сторонам. Если просто смотреть на звезды, то можно сделать вид, что на самом деле ничего не было - ни унизительного поражения, ни бессмысленных смертей... Впрочем, кого я обманываю? Было.
Как нелепо все обернулось. Мы не сразу поняли кто наш противник, а когда поняли было уже поздно. Войска уже схлестнулись в схватке, ряды смешались, и нам только и оставалось, что сражаться и дальше. До самого конца.
Это было бессмысленно. Нашим врагом была Бегма, а не Амбер. Впрочем, вряд ли амберские войска были здесь без ведома Бегмы. Значит, они союзники. А мы этого не предусмотрели. Ни я, ни Далт.
Я вновь, в который уж раз за последние недели прислушалась к себе, мысленно пытаясь нащупать ту невидимую нить, что когда-то давно, еще до рождения, связала нас в одно целое. Говорят, у близнецов одна душа на двоих... Не знаю, что там насчет души, но какая-то связь между нами точно была. Я всегда его чувствовала, как и он – меня.
Я сосредоточилась, пытаясь услышать хотя бы отзвук его мыслей. Ничего... Словно упираешься лбом в глухую каменную стену. Я знала, что он жив, но не чувствовала ни тени его эмоций. Последние несколько недель я слышала только его молчание, и эта неопределенность сводила с ума. Я не понимала, что с ним. Такого раньше никогда не было.
Я успокаивала себя мыслью, что он жив, ведь я бы обязательно почувствовала если бы с ним случилось что-то плохое. К тому же Далт всегда старался защитить меня, даже когда в этом не было нужды. Он никогда не оставил бы меня наедине со всем этим если бы у него был выбор. Но с его отъезда прошло столько времени, все сроки вышли, и мне не оставалось ничего другого кроме как действовать. Иначе все было бы напрасно... Второй раз обстоятельства вряд ли сложились бы так удачно, и упустить подвернувшийся шанс означало навсегда забыть об Эрегноре. А забывать я не собиралась. Поэтому и решилась действовать на свой страх и риск, не дожидаясь возвращения брата. Поначалу события развивались так, как мы и планировали, но потом... Потом все пошло наперекосяк. И закончилось полным разгромом.
Вздохнув, я вернулась в реальность. Ничего не изменилось, разве что звезды стали ярче, а темно-синее небо потемнело почти до черноты. А в остальном все осталось по прежнему; неверный свет факелов, мятущиеся тени, влажная земля... Равнодушие в глазах наших стражей, и тихое отчаяние в глазах моих людей, тех немногих, кто оказался вместе со мной в плену. Встретившись взглядом с одним из них, я отвела глаза. Винят ли они меня в том, что я завела их в ловушку? Никто не посмел сказать мне это в лицо, но... Нет, я не хочу этого знать. Лучше думать о чем-нибудь другом. Например о том, что случилось с остальными. Погибли? Вряд ли. Нас было слишком много, не могли же они все полечь на поле боя. Может Валлеру все-таки удалось вывести их из боя? И выбрался ли он сам? Надеюсь, что так. Далт всегда был о нем очень высокого мнения, и в его отсутствие именно Валлер фактически командовал войсками. Он хороший человек. Верный, честный и надежный как скала. Надеюсь, ему повезло больше чем мне. Тогда, быть может, у нас есть еще шанс.
По правде говоря, верить в это всерьез не получалось. У меня уже просто не осталось сил во что-либо верить. Ни физических, ни моральных. Единственная слабая надежда была на брата, но...
Внезапно наши стражи напряглись, вытянулись в струнку, а мгновением позже я увидела направляющихся в нашу сторону людей. Их было четверо - трое офицеров в зеленых мундирах и высокий темноволосый мужчина в простой одежде без знаков различия. Но судя по тому, как держались его спутники он был здесь далеко не случайным прохожим.
Я не видела его лица, он шел повернувшись в пол-оборота к одному из сопровождавших его офицеров и что-то вполголоса говорил тому на ходу, не обращая на нас ни малейшего внимания. Что-то в нем было неуловимо знакомым - осанка, поворот головы... Даже его голос казался мне знакомым, но я никак не могла понять где же видела его раньше.
"Повернись." – мысленно попросила я. – "Пожалуйста, повернись ко мне. Я хочу видеть твое лицо."
Словно услышав мои мысли он замедлил шаг, обернулся, посмотрел прямо на меня. Я не стала отводить взгляд. Несколько мгновений я просто смотрела на него, не узнавая, но вот он знакомым жестом провел рукой по волосам, откидывая упавшую на глаза прядь, и... И я вспомнила. Я вспомнила где его раньше видела.

Это было в Кашфе почти год назад. Первая неделя лета – время ежегодного карнавала в Джидраше, шумного и яркого праздника, на который съезжается народ со всего королевства. И не только. В это время в городе можно встретить кого угодно... Встретить, поговорить и остаться не узнанным и незамеченным, чем мы и собирались воспользоваться. Далт хотел поговорить с кое-кем, не привлекая ненужного внимания. Здесь мы не были вне закона, не то что в Бегме, но все же светиться не хотелось. Ни к чему нарываться на неприятности.
За неделю карнавала все дела были сделаны, все встречи прошли с тем или иным успехом. В последнюю ночь Далт куда-то умчался, и я была предоставлена самой себе. Ждать его было делом совершенно напрасным – он мог появиться как через час, так и на утро. Я и не стала его ждать. Вместо этого набросила на плечи легкий плащ расшитый звездами, надела мягкую полумаску, надежно скрывающую лицо, и отправилась в город. Никакой конкретной цели у меня не было, хотелось просто прогуляться, проветриться, может быть послушать менестрелей или посмотреть представление, одно из тех, что многочисленные бродячие труппы устраивали прямо на улицах и площадях.
Я шла по многолюдным улочкам Джидраша, откуда-то сверху время от времени сыпались лепестки цветов и конфетти, в многоголосый гул толпы вплетались звуки музыки. Под маской я чувствовала себя в полной безопасности, мне было легко и радостно. Впервые за долгое время не нужно было скрываться, не нужно было продумывать и просчитывать каждое слово и каждый жест. Можно было ни о чем не думать и просто быть собой...
Наверное, засмотревшись на устроившихся прямо на небольшой площади жонглеров, я слегка зазевалась. Внезапно кто-то сильно толкнул меня в спину, я потеряла равновесие и упала бы, если бы не стоявший рядом мужчина, буквально поймавший меня, так что на мгновение я оказалась в его объятиях.
- Ты в порядке? – спросил он, и в его голосе отчетливо прозвучали насмешливые нотки.
Я попыталась отстраниться, но в этот момент откуда-то слева зазвучали фанфары, толпа пришла в движение и я снова оказалась прижатой к нему.
- Кажется... – ответила я, поднимая на него глаза.
Он был высоким, наверное ростом с моего брата, может даже чуть выше, так что даже восстановив равновесие я все равно смотрела на него снизу вверх. В отличие от большинства присутствующих он был без маски и его костюм едва ли можно было назвать маскарадным. Простая одежда из темной и, как я уже знала, мягкой на ощупь ткани. У него были темные волосы, а на дне его черных глаз мерцали веселые искорки. Он смотрел на меня и улыбался, и невольно я улыбнулась в ответ.
- Наверное, я должна извиниться, - сказала я. Толпа больше не прижимала меня к нему, но все равно мы стояли очень близко друг к другу, и почему-то мне очень не хотелось отступать первой.
Его улыбка стала шире.
- Ничего страшного. Всегда рад... – начал было он, но его слова заглушил раздавшийся прямо над нами металлический звон, а откуда-то сверху на нас посыпалось конфетти.
Наступившая вслед за этим звоном тишина показалась сверхъестественной. Внезапно я поняла, что все смотрят на нас. Смотрят и молчат. А откуда-то сверху все падали и падали кружочки конфетти... Я подняла голову чтобы посмотреть откуда они сыпятся и увидела нарисованную улыбку на лице клоуна, стоявшего на ходулях. Рядом с ним стоял еще один, с такой же нарисованной улыбкой, почти не скрывающей настоящую, и большими медными тарелками в руках. Он подмигнул мне, и мгновением позже я поняла, что именно он пытается мне сказать.
- В чем дело? – в голосе моего спасителя звучало откровенное недоумение. Он даже не понял... Дурацкий обычай, но отлынивать нельзя, это запомнят, а оно мне надо? Проще сделать то, что они все сейчас от нас ждут. Терпеть не могу когда меня загоняют в угол!
Я коснулась его плеча, приподнялась на цыпочки. Второй рукой обняла его за шею, слегка надавила на его затылок, надеясь, что он поймет чего я от него хочу. Он понял, наклонился ко мне, его рука легла мне на талию, а лицо оказалось совсем близко. Его губы были мягкими и теплыми, от него пахло вином, табаком и чем-то еще, чему я никак не могла подобрать названия...
Толпа вокруг нас восторженно зашумела, клоун бросил на нас последнюю пригоршню конфетти и исчез вместе со своим напарником. Толпа тоже потеряла к нам интерес. Но все это уже не имело ни малейшего значения... Окружающий мир отдалился, затих и поблек, все казалось неважным... Остались только его губы на моих губах, его руки на моей талии, его запах, дурманящий и пьянящий... В какой-то момент он отпустил меня, его рука потянулась к моей маске с явным намерением снять ее. Смутная тревога пробилась сквозь пелену ощущений, и я перехватила его руку. Я не могла ему этого позволить, по крайней мере не здесь, у всех на виду...
- Я хочу видеть твое лицо, – прошептал он.
- Не здесь, - так же тихо ответила я.
- Тогда пойдем...
Я лишь кивнула в ответ. Вдвоем, как дети держась за руки, мы выбрались из водоворота толпы. Никто не обращал на нас ни малейшего внимания, да и мы едва замечали окружающее...
А потом была маленькая комната в какой-то гостинице, освещенная лишь крохотным огоньком свечи, почти не разгонявшим темноту, и мягкий плед, брошенный прямо на пол. До кровати мы, кажется, так и не дошли...

Я смотрела на него и тихо радовалась, что сейчас слишком темно и он не может видеть как у меня горят щеки. Интересно, помнит ли он меня? Глядя на него я не могла сказать наверняка; его лицо было совершенно бесстрастным, а взгляд – задумчивым и изучающим. Но вот он перевел взгляд на одного из стражей, что-то тихо приказал ему.
- Да, ваше величество, - ответил тот и направился прямо ко мне.
Ваше величество? Вот значит как...
Проигнорировав руку стражника я медленно поднялась на ноги, подошла к нему, стараясь не делать резких движений.
Он смерил меня пристальным взглядом, потом посмотрел мне прямо в глаза.
- Пойдем со мной, - произнес он и, повернувшись ко мне спиной, зашагал куда-то вглубь лагеря.
Я пожала плечами и, не дожидаясь когда его люди решат, что мне нужно "помочь", последовала за ним.
Он шел не оборачиваясь, и мне ничего не оставалось кроме как разглядывать его спину и гадать помнит он меня или нет. Внутренний голос подсказывал мне, что очень скоро у меня будет возможность узнать это наверняка, и я мысленно посоветовала ему заткнуться. Сама знаю.
Мы шли минут десять, потом он остановился у небольшого, самого обыкновенного на вид шатра – таких было множество вокруг, и единственное что его выделяло – развевающийся над ним штандарт с Единорогом и двое часовых у входа. Он отпустил сопровождавших нас офицеров, взял у часовых горящую лампу и, приподняв полог, жестом предложил мне заходить внутрь. Я так и сделала, он вошел следом, и полог с тихим шелестом скользнул на свое законное место, отгораживая нас от всего мира.
Он прошел вперед, поставил лампу на раскладной походный стол. На мгновение задержался возле него; он стоял спиной ко мне и я не видела, что он там делал. Кажется, что-то искал под ворохом бумаг. Потом он повернулся, направился ко мне. В руках – небольшой кинжал.
Я не двинулась с места, хотя больше всего на свете мне хотелось сбежать куда-нибудь подальше. Вот только... Мне некуда было бежать. За спиной, за обманчиво плотной тканью палатки его лагерь и его войска. Бежать было некуда...
Он подошел ко мне вплотную, несколько долгих, показавшихся целой вечностью секунд просто смотрел мне в глаза. Я не стала отводить взгляд. Я сделала то, что должна была сделать, и ни о чем не жалею. Даже если это означает, что теперь мы враги.
Не знаю как долго мы так стояли и смотрели друг на друга. Время расплавилось, исчезло, потеряло свой смысл. Ничто не имело значения, только его глаза, так близко... И если бы в тот момент он воспользовался своим кинжалом по прямому назначению, я бы даже не стала возражать.
Но вместо этого он отпустил мой взгляд. Его рука легла на мою, чуть выше пут, стягивающих запястья. А в следующий миг он, по прежнему не говоря ни слова, разрезал веревку. Его пальцы мягко скользнули по моим рукам, бережно растирая запястья. Кисти сразу закололо, чувствительность постепенно возвращалась, сначала болью, потом – приятным теплом. Когда я вновь рискнула посмотреть на него, то увидела, что он улыбается. Это оказалось последней каплей. Непрошеные предательские слезы заструились по щекам, и вся моя решимость растаяла как дым. Он мягко обнял меня, прижал к себе. Это было глупо и совершенно по детски, но я ничего не могла с собой поделать. Я плакала, а он гладил мои волосы и шептал что-то ласковое и утешающее.
Когда слезы иссякли, я отстранилась, а он усадил меня на скамью и буквально вложил в мои руки кубок с вином. Подчиняясь его взгляду, я сделал глоток, потом еще один. Поставила кубок на землю и посмотрела на него. Он сидел рядом и задумчиво рассматривал меня. Наверное выглядела я в тот момент ужасно; слезы никого не красят. Но тогда я об этом не думала. Я вообще ни о чем не думала, просто как завороженная смотрела в его глаза.
- Ты как? – вполголоса спросил он.
Я лишь пожала плечами в ответ. Он все понял без слов, и его ладонь мягко накрыла мою руку.
- А я ведь искал тебя тогда. Почему ты сбежала?
- Я должна была уехать из города, Рон. – ответила я, машинально назвав его тем именем, которым он когда-то представился. - Или мне называть тебя "ваше величество"?
- В этом нет необходимости, мы же не при дворе. Можешь называть как хочешь, мне все равно. – он на мгновение замолчал, а потом тихо спросил. - Почему ты ничего мне не сказала? Хоть бы записку оставила чтобы я знал где тебя искать. Я ведь даже твоего настоящего имени не знал...
Что я могла сказать? Что та ночь ничего для меня не значила, и я не хотела больше его видеть? Это было бы неправдой. Я часто вспоминала его, гадала кем он был на самом деле и в тайне от самой себя все-таки надеялась на встречу, прекрасно понимая, что шансы на это стремятся к нулю. Я ведь сама сделала все, чтобы он не смог меня найти. Я ушла на рассвете, когда он еще спал... Просто оделась и бесшумно выскользнула за дверь, а через пару часов мы с Далтом уже выехали из города...
- Я боялась влюбиться в тебя... – наконец ответила я, не смея посмотреть ему в глаза.
- Почему?
- Я не могла себе этого позволить. Слишком все тогда было... – я заколебалась, не зная как это объяснить так, чтобы он понял.
- Неопределенно? – подсказал он.
Я все-таки посмотрела на него. Он больше не улыбался, но в его глазах было понимание. Да что он может понимать?
- Ладно... – после короткой паузы произнес он уже совершенно другим тоном. – Все это лирика, а у нас сейчас есть дела поважнее. Что ты здесь делаешь?
Я пожала плечами, но он ждал ответа, и пришлось отвечать.
- Эрегнор должен быть...
- Это я уже сто раз слышал. – перебил он меня. – У твоего брата что, вообще мозгов нет? Зачем он тебя во все это втянул? Дила, неужели я должен объяснять тебе, что женщине не место на поле боя?
- Он ни во что меня не втягивал, - машинально ответила я, и только потом до меня дошел смысл его слов. – Ты знаешь Далта? – спросила я.
- Разумеется, я его знаю. Я обещал ему помощь. Мне удалось убедить его, что одной только силой он ничего не добьется. Завоевать Эрегнор он может и завоюет, но не удержит. А если вы хотите отделиться от Бегмы, то вам необходима поддержка... Точнее, я думал, что сумел его в этом убедить. До тех пор пока не увидел здесь ваши войска. Ну за каким чертом вам понадобилось лезть на рожон именно сейчас? Почему вы просто не дождались меня? Хватило бы одного присутствия моих войск чтобы удержать и Бегму, и Кашфу от резких движений, а после официального заключения договора никто бы не посмел усомниться в статусе Эрегнора.
Несколько долгих минут я молчала, пытаясь переварить услышанное. Далт знал его. Более того, он заключил с ним договор. И не сказал мне ни слова. Да эти двое просто напросто сговорились за моей спиной! Ну и как это называется?
- Я не знала... – наконец сказала я. – Я не знала, что Далт решил отказаться от первоначального плана.
- Я убедил его, что действовать нужно другими методами.
- Когда?
- Что – когда?
- Когда это было?
Он задумался.
- Около месяца назад. А что?
- Он исчез. Последний раз я видела его шесть недель назад. Он уехал в Джидраш, сказал что у него важная встреча, и с тех пор я его не видела.
- Он должен был встретиться со мной. Мы и встретились. И после этого в Эрегнор он так и не вернулся, да?
Я кивнула, и он тихо выругался. Потом усталым жестом потер висок.
- Тогда кто командовал этой пародией на армию? – ничего не выражающим голосом спросил он.
- Я.
Уголок его рта дернулся, на мгновение мне показалось, что он сейчас улыбнется. Но нет. Он не улыбнулся, но в его глазах замерцали насмешливые искры. Да, очень смешно...
- Значит, ты действовала в соответствие с его старым приказом, так?
- Да, - кивнула я.
- Ясно... – протянул он и резко добавил. - Если этот мальчишка жив, я убью его собственными руками! Давно меня так не подставляли!
Сердце замерло, пропустило удар... Страх холодной рукой сдавил горло, не давая дышать...
- Нет, он не мог погибнуть, - едва слышно прошептала я.
- Дила...
- Он не мог погибнуть. – как могла твердо повторила я. – Я бы почувствовала. Я его всегда чувствую.
Он пристально посмотрел на меня, но спорить не стал. Показалось или на дне его глаз промелькнуло сочувствие?
Но в следующий миг он отвел глаза, встал, подошел к заваленному бумагами столу.
- Если он жив, то я его найду, - не оборачиваясь, пообещал он.

Он вернулся через пару минут с блокнотом и карандашом.
- Что ты собираешься делать?
- Найти Далта, - лаконично ответил он.
- При помощи карандаша и бумаги?
- Именно. - кивнул он.
Это было безумием, но... Я ему верила. Хоть и не понимала, что он задумал.
- Я могу чем-то помочь?
- Да. Просто сиди и не двигайся. Портреты проще рисовать с натуры... А вы с Далтом очень похожи.
Я не имела ни малейшего представления каким образом портрет Далта поможет нам найти его, но Рон выглядел таким уверенным... И я не сомневалась, он знает что делает.
Он работал молча, сосредоточенно. Карандаш быстро скользил по бумаге, оставляя уверенно-небрежные штрихи. Постепенно в хаосе линий начало проявляться знакомое лицо. Эти черты я видела каждый раз когда смотрелась в зеркало. Эти черты я видела каждый раз когда смотрела на Далта. Слегка вьющиеся волосы, мягко обрамляющие лицо... Большие глаза, длинные ресницы... Прямой нос, тщательно вылепленный подбородок...
Мы действительно были очень похожи. Но Далт был выше, крупнее и намного сильнее меня. Эта сила сквозила в каждом его движение, проглядывала сквозь его лицо, так похожее на мое собственное. Чуть резче очерченные скулы, чуть более твердый подбородок... Даже линия его рта была жестче, увереннее. Он всегда был увереннее чем я. Тверже, смелее, решительнее...
Из задумчивости меня вывел голос Рона.
- Ну как, похож? – спросил он, повернув ко мне рисунок. Портрет был очень грубым, небрежным, но... Сходство было почти пугающим. Далт казался почти живым. Едва уловимая улыбка, притаившаяся в уголке рта, прямой взгляд...
- Да, очень. – ответила я. – Но чем это нам поможет?
- Сейчас увидишь.
Он поднял рисунок на уровень глаз, несколько долгих минут внимательно смотрел на него, словно пытаясь прожечь взглядом. Разумеется, ничего подобного не произошло. Но он, похоже, ждал, что что-то произойдет...
Наконец он опустил блокнот, невнятно ругнулся сквозь зубы. Потом придвинулся ко мне, держа рисунок так чтобы я могла его видеть.
- Давай попробуем вдвоем. Если ты действительно так крепко с ним связана, то может быть у тебя получится. Попробовать в любом случае стоит.
- Что я должна делать?
- Сосредоточься. Сконцентрируйся. Думай о Далте, вспоминай его. Попробуй дотянуться до него мысленно. Я тоже попробую... Вдвоем всегда легче. Если он жив – то ответит, и я смогу перенести его сюда из любого места, где бы он ни был.
- Это магия? – тихо спросила я.
- Да. Это самый эффективный и быстрый способ его найти. По хорошему надо было сделать это раньше, но у меня и мысли не было, что... Впрочем, что сделано, то сделано. Нужно думать как быть дальше. – он немного помолчал, потом продолжил. – Давай, Дила. Сейчас. Сосредоточься. Позови его.
Я так и сделала. Некоторое время я пристально вглядывалась в портрет брата, старательно думая о нем. Я знала, что он жив. Я всегда чувствовала когда ему было плохо, и если бы с ним что-то случилось – я бы знала... Он был жив. Но по своей воле он никогда бы так меня не подставил, а значит что-то произошло. Что-то, что смешало все наши планы. Далт, где же ты?...
Показалось, или изображение вдруг дрогнуло, затуманилось? Внезапно стало очень холодно, откуда-то издалека донесся хрустальный звон... На мгновение я вдруг почувствовала его присутствие, совсем близко... И вдруг все исчезло. Вокруг был только шатер, и в наступившей тишине отчетливо слышался чуть приглушенный шум лагеря.
Я вдруг обнаружила, что вся дрожу. Рон мягко привлек меня к себе, обнял. От него веяло силой и уверенностью, и я прижалась к нему, как ребенок, ищущий защиты.
- Он жив. - прямо мне в ухо прошептал он. – Жив, но почему-то не может ответить. Такое иногда бывает. Мы попробуем еще раз, чуть позже. Все будет хорошо, Дила. Все обязательно будет хорошо. Ты мне веришь?
- Верю, - ответила я. – Верю, Рон...
Не знаю, как долго мы сидели вот так, обнявшись. Мне было спокойно и уютно, и я верила, что если он говорит, что все будет хорошо, то так оно и будет. Да и разве могло быть иначе?

Наверное, сказались напряжение и усталость последних дней. Успокоившись и расслабившись в его объятьях, я и сама не заметила как задремала. Смутно помню как он поднял меня на руки и уложил в постель.
- Спи, – прошептал он когда я открыла глаза.
Кажется, я попыталась возразить, но он легко коснулся пальцем моих губ, не давая мне сказать ни слова.
- Спи. - так же тихо повторил он. – Тебе нужно отдохнуть.
С ним невозможно было спорить, и я закрыла глаза. И моментально провалилась в сон.
Там было все как тогда... Низкие каменные своды над головой, спертый воздух и дорога, которой никто не пользовался много лет. Впрочем, едва ли это можно назвать дорогой – узкая петляющая тропинка, зажатая в толще скал. Бежать, бежать не останавливаясь... Не обращать внимание ни на боль в боку, ни на разрывающиеся легкие... Не останавливаться, не оглядываться назад... Позади только смерть. Горящие дома, обрушивающиеся камни, звон стали и пение стрел. И голос отца, приказывающий: "Бегите!".
И мы бежали. Из последних сил, задыхаясь от пыли и ужаса. И только ладонь брата, крепко сжимающая мою руку придавала мне сил продолжать этот безумный бег.
Мы выживем. Мы выберемся. Мы обязательно вернемся. Нужно только не останавливаться, не оглядываться, не останавливаться...

Я резко села, из горла вырвался полузадушенный всхлип. Сердце бешено колотилось...
Рон сидел за столом, склонившись над каким-то бумагами. Но, услышав мой голос, отложил их в сторону, повернулся ко мне. Несколько быстрых, торопливых шагов, и он буквально сгреб меня в охапку, привлек к себе.
- Что случилось? – спросил он.
Почти не осознавая, что делаю, я прижалась к нему, обняла за шею, пряча лицо на его плече.
- Это был всего лишь сон, - прошептал он.
- Нет. - так же тихо ответила я. – Это было на самом деле. Очень давно, мы были совсем детьми. Но я помню...
- Память порой выкидывает очень странные фокусы. Но прошлое не изменить. С ним можно только смириться и жить дальше.
- Я не могу.
- Я знаю, это трудно, но по другому нельзя. Прошлое должно оставаться в прошлом. Поверь мне, я знаю о чем говорю.
Я подняла голову. Внезапно в его глазах проступило что-то очень древнее, какая-то почти запредельная усталость и безнадежность... Словно что-то темное и страшное вдруг протянуло к нему свои щупальца, что-то, чего я не могла даже представить...
И я вдруг осознала кто он. Оберон, бессменный правитель Амбера. Живая легенда, начало которой теряется во тьме веков. Одно дело просто знать это, и совершенно другое – видеть, чувствовать и понимать... Что же такого было в его прошлом, что он до сих пор запрещает себе даже думать об этом? Нет, я никогда не спрошу этого вслух.
Я медленно подняла руку, коснулась его волос, пропуская их сквозь пальцы. А он просто смотрел сквозь меня, и я даже не могла представить, что же он видит... И не хотела. Прошлое должно оставаться в прошлом. Оно не должно отравлять настоящее. Так почему бы тебе не последовать собственному совету?
Я потянулась к его губам, поцеловала. Несколько показавшихся вечностью секунд он не реагировал, но вот его губы дрогнули, отвечая без слов, а руки скользнули по моей спине, проникая под одежду... И когда он посмотрел на меня, в его глазах не отражались тени прошлого. В них отражалось настоящее. И оно принадлежало только нам двоим.

Когда я проснулась было уже утро. Сквозь неплотно задернутый полог заглядывало солнце, и золотистые пылинки танцевали в узких лучиках света. Снаружи доносился шум лагеря, но в нем больше не было угрозы. Просто шум, неизбежно сопровождающий любое подобное скопление людей.
Я потянулась, потом села. Рона в шатре не было. Интересно, куда он подевался? Нужно будет спросить у него, что там с моими людьми. И неплохо бы послать весточку Валлеру. Я почти уверена, что он жив. Конечно, на самоубийственную атаку он не пойдет, но мало ли, что может прийти ему в голову.
Далт... Надо будет попробовать еще раз связаться с ним. Интересный фокус, но ведь работает же. Мне не показалось, на долю секунды я его вчера почувствовала совсем близко. И даже почти увидела.
Одеваясь, я мысленно составляя список того, что нужно будет обсудить с Роном. Потом с любопытством оглянулась. Вчера мне было как-то не до того... При свете дня шатер казался каким-то совершенно... Совершенно обыденным. Обычная походная палатка. Обстановка тоже была совершенно обыденной: постель, складной стол, заваленный всяким барахлом, большой запертый сундук, пара стульев и скамья.
Я прошлась по шатру, выглянула наружу. Солнце стояло уже высоко. Часовых не было, но выходить я не стала. Ни к чему нарываться на неприятности. Лучше уж дождусь Рона здесь.
Я повернулась спиной к выходу, подошла к столу. Бумаги, бумаги, какие-то карты, чернильница и перо, несколько карандашей. Вырванный из блокнота листок бумаги с портретом Далта. Мгновение поколебавшись, я взяла его в руки, внимательно осмотрела со всех сторон. Обыкновенная бумага, обыкновенный рисунок, выполненный простым карандашом. Что же за магия была в него вложена?
Рон говорил, что вдвоем всегда легче, но... Что мне мешает попробовать самой? Он не предупреждал чтобы я этого не делала. Искушение было слишком велико, и я подняла рисунок на уровень глаз, сосредоточилась, пристально всматриваясь в изображение. Некоторое время ничего не происходило, потом я почувствовала холод... Мир вокруг поплыл, отдалился... Изображение затуманилось, дрогнуло, приобретая натуральную величину и объем... Далт сидел прислонившись к каменной стене, и полоски света падали на его лицо. Его глаза были полузакрыты.
- Далт, - позвала я.
Его ресницы дрогнули, и он поднял на меня глаза. Боги... Я никогда не видела в его глазах такого... Такого безразличия.
- Далт, это я. Где ты?
Он не ответил, и мне вдруг показалось, что он вообще меня не видит. Да его просто напросто опоили какой-то дрянью, вдруг сообразила я. Неудивительно, что у него такой стеклянный взгляд.
Внезапно на мое плечо легла чья-то рука. Я вздрогнула, перед глазами все поплыло...
Рон выругался за моей спиной и, выпустив мое плечо, шагнул вперед, к Далту, прямо в стремительно исчезающую реальность, одновременно бросив мне какой-то небольшой прямоугольный предмет.
- Свяжись со мной, сейчас же, - сказал он, а в следующий миг все исчезло. Я по прежнему стояла одна посреди шатра, и только небольшая коробка, которую я рефлекторно поймала, доказывала, что все это было на самом деле.
Я тряхнула головой, прогоняя замешательство. Рон хотел чтобы я связалась с ним, но не успел сказать как именно. Разве что... Разве что ответ в этой штуке, которую я держу в руках. Я торопливо открыла коробку, на стол высыпались карты – холодные, матово поблескивающие, похоже, сделанные одной рукой. На них были изображены люди – мужчины и женщины, неуловимо похожие друг на друга. Впрочем, раздумывать кто они такие не было времени; нужно было найти портрет Рона. Я его и нашла.
Он был совершенно не похож на себя. Что-то в нем было неуловимо другим, не во внешности, нет, скорее в манере держаться. В нем не было и следа того тепла, что я видела в его глазах, каждый раз встречаясь с ним взглядом, только сила, непостижимая и почти пугающая.
Я сосредоточилась, мысленно потянулась к нему. Контакт возник почти сразу, словно кто-то невидимый открыл дверь в другую реальность. Рон с мечом в руках отбивался от двоих противников, не давая им зайти к себе за спину. Мгновением позже я поняла почему. За его спиной был Далт. Он не шевелился, и, кажется, был без сознания.
Отвлекать Рона было опасно, но и помочь ему я не могла. У меня даже оружия не было. Впрочем, он в моей помощи и не нуждался. Внезапно отступив в сторону, он сильным ударом выбил меч из руки одного из противников и, не замедляя движения, ударил его в горло. Тот упал на колени, потянулся было к шее, но слишком поздно. Ему уже ничто не могло помочь. Тем временем Рон, оттеснив в сторону второго, добил его коротким прямым ударом в живот, который тот не успел отбить. И только тогда он повернулся ко мне, улыбнулся.
- Погоди минутку, - произнес он и, не дожидаясь ответа, склонился над Далтом, поставил его на ноги. Они были одного роста и примерно одинаковой комплекции, но, похоже, Рону это не капли не мешало. Он как перышко закинул его к себе на плечо, протянул мне руку. Я потянулась к нему, коснулась его пальцев. Он шагнул ко мне, и в этот миг спину обожгло болью, словно кто-то приложил раскаленное железо мне между лопаток. От собственного крика зазвенело в ушах, земля стремительно рванула навстречу. Сквозь красноватый туман я увидела как пошатнулся Рон, опустился рядом со мной на колено, положил на землю тело моего брата. Я посмотрела на Далта и только тогда поняла... Из его спины торчала стрела.

Полог распахнулся, яркий солнечный свет ударил по глазам, какие-то люди ворвались внутрь... Их силуэты казались смутными и расплывчатыми... Кто-то поднял меня с земли, усадил на стул. Рон склонился над моим братом, загораживая его от меня. Я хотела подойти к ним, но не смогла даже пошевелиться. От боли хотелось кричать, но я не могла и этого... Я просто смотрела на них, смотрела и ждала. А потом вдруг сжалось сердце, и стало очень холодно. Боль исчезла, остался только холод и жуткое одиночество. И когда Рон обернулся ко мне, я уже знала, что он скажет.
Я не разобрала его слов. Казалось, что все звуки исчезли из мира. И так теперь будет и впредь. Только тишина и пустота... Как сквозь сон я шагнула к ним, и его люди расступились, давая мне подойти к брату. Рон попытался было удержать меня, но я только посмотрела на него. Не знаю, что именно он прочел в моих глазах, но он выпустил мою руку. А я опустилась на колени рядом с братом. Его лицо было спокойным и безмятежным, как в детстве. Я коснулась его волос, щеки... Его кожа была еще теплой, но глаза смотрели куда-то сквозь меня. В них больше не было безразличия. В них вообще ничего не было. И я не могла видеть этот неживой взгляд...
Руки отчаянно дрожали, но я закрыла ему глаза. И, наклонившись, коснулась губами его лба.
- Дила, – вдруг услышала я голос Рона. Его руки легли мне на плечи, разворачивая к себе, заставляя посмотреть в его глаза.
Его лицо было совсем близко и несколько мгновений я просто смотрела на него. И вдруг услышала собственный голос, холодный и чужой:
- Это все из-за тебя. Ты убил его все равно что собственными руками.
Что-то дрогнуло в его лице, кажется он хотел возразить, но я не дала ему сказать ни слова. Это были жестоко и несправедливо, и я знала что потом, позже, пожалею об этих словах, но не могла остановиться. - Я тебя ненавижу. Лучше бы я вообще никогда не встречала тебя.
На мгновение мне показалось, что он меня ударит. Но он лишь отпустил меня. Лишившись его поддержки я покачнулась, но в следующий миг выпрямилась и попыталась встать. Все вокруг качалось, плыло, но я смогла это сделать. Мгновением позже он тоже поднялся на ноги.
- Ты не в себе. - тихо произнес он. – Мы говорим позже.
И ушел не оборачиваясь. Его люди молчаливыми тенями последовали за ним. Несколько мгновений я просто смотрела им вслед, потом бессильно опустилась на землю рядом с Далтом. Коснулась его руки, сжала в своей. Его ладонь была еще теплой, но это было иллюзией... Он был мертв. И от этого понимания хотелось завыть в голос, но горло словно сдавило невидимой рукой. Я даже плакать не могла...

Не знаю сколько времени прошло, да это и не имело значения. Ничто не имело значения. Далт умер, а я осталась в живых... Лучше бы я умерла вместе с ним. Но судьба распорядилась иначе...
Я плохо помню, что было потом. Кажется, Рон приходил. Он что-то говорил мне, но я не понимала смысла слов. И не реагировала. Я не могла его видеть, я не могла с ним разговаривать... Было слишком больно. И я отгораживалась от этой боли тем единственным способом, что был мне доступен – молчанием и отчуждением.
Из этого оцепенения меня вывел Валлер. Не знаю, ни как он проник в лагерь, ни как нашел меня... Он просто материализовался в полумраке шатра, опустился рядом со мной на колени, долго всматривался в безжизненное лицо Далта, которого я так никому и не позволила унести.
- Князь Эрегнора должен быть похоронен на своей земле, - тихо произнес он, не глядя на меня.
Это было правильно, и я не стала спорить. Его ладонь накрыла мою, мягко, но настойчиво заставляя меня разжать пальцы и выпустить руку Далта.
- Я его не оставлю, – прошептала я.
- Конечно. – произнес он, и в его голосе прозвучала горечь. – Мы вместе проводим его в Эрегнор.
- Да. – тихо ответила я. – Забери меня отсюда, Валлер. Я не могу здесь больше оставаться.
Он лишь кивнул в ответ. Поднялся на ноги, помог встать мне. Голова кружилась, и я машинально оперлась на его руку. В шатер бесшумно проскользнули серые тени – люди в темных плащах с опущенными капюшонами, скрывающими лица. Один из них набросил такой же плащ мне на плечи, двое других, подчиняясь жесту Валлера, направились к Далту.
- О нем позаботятся, - тихо сказал Валлер, увлекая меня к выходу. Снаружи была ночь, яркие звезды безразлично смотрели вниз, на землю. И им не было дела до нас, как не было дела ни до кого из живущих на этой земле...
Из лагеря мы выбрались беспрепятственно. Странно, но на нас никто не обращал внимания. Мы вообще никого не встретили по пути, и лишь потом, значительно позже, я сообразила, что путь к отходу был спланирован и расчищен заранее.
В небольшой рощице нас ждали оседланные лошади. Валлер помог мне забраться в седло, на другую лошадь его люди навьючили какой-то большой бесформенные сверток. Сердце сжалось и камнем упало вниз, когда мгновением позже я поняла что это...
Но Валлер коснулся моей руки, отвлекая меня от мрачных мыслей.
- Нужно торопиться, Дила. Я хочу чтобы к рассвету мы были как можно дальше отсюда. Выдержишь?
- Конечно, - ответила я.
Голова по прежнему кружилась, но в седле я уж как-нибудь удержусь...
Он кивнул, одним движением взлетел в седло и направил своего коня к деревьям, туда где я с трудом различала в темноте узкую тропинку. И, прежде чем я успела что-то сделать, моя лошадь потрусила следом.
А потом была бесконечно долгая дорога сквозь лес, по узкой, петляющей тропинке. Деревья протягивали к нам свои лапы-ветви, хлестали по лицу, холодный ветер развевал плащ, а топот копыт казался оглушительно громким... А когда лес кончился мы оказались на равнине. Дорога кружила между холмов, а мы летели вперед, в ночь... И лишь звезды насмешливо смотрели на нас сверху вниз...
А потом и звезды растаяли, небо на востоке заалело, и золотой шар солнца показался из-за горизонта. Мой разум отстранено отмечал все эти перемены, но я не чувствовала ничего. Ни усталости, ни боли. Я даже перестала оглядываться на вьючную лошадь, покорно несшую свою скорбную ношу.
Не было ни мыслей, ни чувств, лишь бесконечная дорога из ниоткуда в никуда. Но и это не могло длиться вечно...

Полуосознанная тревога, липкое ощущение взгляда в спину... Я натянула поводья, и лошадь послушно остановилась. Впереди, буквально в паре лиг темнел лес и, по хорошему, стоило бы поторопиться; ни к чему маячить здесь где мы так уязвимы, где нас так легко заметить. Но это настойчивое ощущение взгляда в спину...
Я оглянулась. Позади была лишь почти плоская равнина, ни дерева, ни кустика, ни скал... Ничего, что могло быть использовано для засады. Никто не мог следить за нами здесь. Так откуда же это ощущение чужого присутствия?
- Дила, в чем дело? – спросил Валлер, остановившись рядом со мной, но я лишь подняла руку, призывая его к молчанию. На его лице отразилось недоумение, но спорить он не стал.
Несколько долгих секунд я напряженно прислушивалась к окружающему миру. Легкий ветерок, развевающий волосы, теплый солнечный луч, скользящий по щеке... Нетерпеливо перебирающая копытами лошадь, недоумевающая почему мы остановились...
Я так и не поняла откуда она взялась. Черная тень упала с небес, спикировав прямо на меня. Я рефлекторно вскинула руки, защищая лицо, но в этом не было необходимости. Птица и не думала нападать. Она просто уселась на мое плечо.
Валлер запоздало вскинул взведенный арбалет.
- Нет, не делай этого. Она мне ничего не сделает, - вырвалось у меня прежде чем я поняла, что говорю. И только произнеся это вслух я осознала, что так оно и есть. Хотя, если бы меня кто-то спросил в тот момент почему я так в этом уверена, то вряд ли я смогла бы это объяснить. Я просто знала, вот и все. Впрочем, никто ни о чем меня не спрашивал...
Валлер неохотно опустил арбалет, а я пересадила птицу на запястье. Она была небольшой, абсолютно черной, и к ее лапе было что-то привязано.
Неловко действуя одной рукой я отвязала письмо, и птица тут же взмыла ввысь. А я вздохнула, и сосредоточилась на письме. Даже не вскрывая, я знала от кого оно. Знала, и боялась того, что может скрываться между строк, написанных его рукой.
Но медлить и дальше было глупо, и я, сделав глубокий вдох, сломала печать. Лист бумаги, исписанный тонким почерком и кусок холодного картона с его портретом. Карта. Надо же... Чего же ты теперь от меня хочешь, Рон?
Письмо было совсем коротким: "Я не буду просить прощения ни за то, что сделал, ни за то чего не сделал, скажу только – мне жаль что все так вышло. Что бы ты обо мне не думала, я не планировал этого. Это был несчастный случай, один из тех, что смешивает даже просчитанные до мелочей планы. Единорогом клянусь, у меня нет и никогда не было причин желать зла ни ему, ни тебе. Мне нужен союзник в этом регионе, и эрегнорский князь был идеальной кандидатурой. Впрочем, еще не все потеряно. Все еще можно исправить. Я заключил сделку с твоим братом. Я обещал ему договор Золотого Круга, и я не отказываюсь от своих слов. Если ты заявишь о своих правах на Эрегнор, я поддержу тебя. Я хочу мира, Дила. А чего хочешь ты?". И подпись – "Оберон".
Я повертела записку в руках, потом рассмеялась. Смех получился горьким и сухим, и тут же перешел в кашель.
Все еще можно исправить? О чем ты говоришь, Рон? Ты вернешь мне брата? Даже тебе это не под силу... Тогда о чем тут говорить? Не о чем. Мне нечего тебе сказать. Я не верю ни одному твоему слову... И я уже ничего не хочу.
А на Эрегнор у меня нет прав. Женщины не наследуют, неужели ты этого не знаешь? Не нужна мне твоя поддержка... Мне вообще ничего от тебя не нужно.
Его письмо я разорвала на мелкие кусочки. Я хотела сделать тоже самое и с картой, но картон не поддавался, и тогда я просто выкинула ее.
Нам не о чем говорить, Рон...
Я сжала коленями бока лошади, посылая ее в галоп. В лицо ударил ветер, за спиной послышался топот копыт. А где-то в вышине, в лазурной синеве небес кружила черная птица.

Продолжение следует...

@темы: Амбер, Оберон, Тень, новые персонажи, Дила

Комментарии
2007-09-23 в 20:57 

Алексей Нефедов
Тема осквернительности не раскрыта. Откуда взялась такая официальная версия?

2007-09-23 в 21:14 

Свое дыхание не переделать (c)
Я в курсе. Но история не закончена, о чем было сказано с самого начала. И это не официальная версия, а моя. Откуда она взялась? Домыслы, вымысел, фантазия и интуиция. Я ведь писала не аналитическую статью, а фанфик.

2007-09-23 в 21:39 

Алексей Нефедов
Я спрашивал не откуда взялась рассказанная выше история - с этим как раз более или менее понятно - а откуда в рамках данной истории взялось прозвище "Осквернительница". Раз об этом дальше будет, с удовольствием дождусь продолжения.

2007-09-23 в 21:56 

Леди Тайра
Why am I so bad at being good?
Веррье, какой Оберон у тебя добрый :) И правда, интересно, как дальше сюжет раскрутишь :rotate:

2007-09-23 в 22:12 

Свое дыхание не переделать (c)
Алексей Нефедов, а, я вас сначала не так поняла)

Леди Тайра ;)

2007-09-23 в 23:09 

да, я люблю людей, и это абсолютно не мешает мне ненавидеть человечество
гм... что-то я пока ничего не понимаю. не вяжется с общей картиной.
подожду продолжения. :demang:

вообще, раз уж пошла такая пъянка, то предлагаю все-таки объявить осенний фикатон "Амбер без принцев" или "Амбер глазами обывателей"... ну что-то в этом духе. :shuffle2:

2007-09-23 в 23:20 

Леди Тайра
Why am I so bad at being good?
оффтопом
Brand Bariman, я за фикатон, но ближе к концу октября -ноябрю. Иначе меня можно сразу вычеркивать из участников

2007-09-23 в 23:22 

Алексей Нефедов
Кстати, это единственное встреченное мной упоминание о том, чтобы Оберон рисовал Козыри. Для этого, все-таки, требовалось как минимум умение рисовать. Помня о том, во что вылилось упоминание о тактике козырных перебросок воинских подразделений, на обсуждении данной ремарки не настаиваю.

2007-09-23 в 23:28 

да, я люблю людей, и это абсолютно не мешает мне ненавидеть человечество
Алексей Нефедов
с другой стороны, нигде не сказано, что он не умел рисовать. так что все в рамках.
во всяком случае, в рамках данного сообщества. :)

2007-09-23 в 23:39 

Свое дыхание не переделать (c)
фикатон - это всегда хорошо, хотя тема довольно странная... но интересная)

PS: ну так, Оберон свои познания и умения особо не афишировал, теоретически вполне может быть что и умел. а может и нет. 50 на 50 :)

2007-09-24 в 01:31 

да, я люблю людей, и это абсолютно не мешает мне ненавидеть человечество
Веррье читай объяву про фикатон

2007-09-24 в 08:13 

Алексей Нефедов
Согласен. Арагорн с равным успехом может бегать всю трилогию в штанах и без штанов, ибо уточнений по этому поводу у Профессора нет. Если для сюжета очень нужно, чтобы Оберон рисовал Козыри, пусть рисует. Но если за полторы тысячи лет не осталось ни одного рисунка, про который потомки могли бы сказать, что он авторства Оберона, то лично мне наличие этого умения представляется маловероятным. Брандовы рисунки, скажем, у него в комнатах на стенах висели. У Дворкина на столе валялись.
С Дворкином вообще интересно. Похоже, что для художника, имеющего умение рисовать Козыри, нереально нарисовать картину, которой он был бы доволен, и чтобы получился не Козырь (за что бы русские не взялись, получается автомат Калашникова). Скажем, маяк Дворкин рисовал без всякой задней мысли, как картину, а не как портал. В связи с данным соображением мне безумно интересно, куда же ведут картины, висящие у Бранда на стенах.

2007-09-24 в 09:55 

да, я люблю людей, и это абсолютно не мешает мне ненавидеть человечество
Алексей Нефедов
у Мерлина не висели и не валялись.
что касается Бранда, я сомневаюсь, что упомянутое в Хрониках единственное (!) изображение у него на стене было Козырем. уж Мерлин бы это точно отметил...

кроме прочего. нигде ничего не сказано про комнату Оберона.

2007-09-24 в 11:08 

Свое дыхание не переделать (c)
Brand Bariman
угу, вижу. у меня, кстати, пара вопросов, вот только внятно сформулирую и напишу

а насчет Оберона... умел, не умел... имхо, недоказуемо. к тому же я никогда не считала некоторое отступление от фактов поводом отказываться от красивой версии :)

2007-09-24 в 11:32 

Алексей Нефедов
Мерлин практически не жил в Амбере, чтобы устраивать там выставки. Но насчет Оберона вы меня убедили: эта хитрая личность слишком много о себе скрывала, чтобы доверять умолчаниям в тексте о том или ином его умении.

2007-09-24 в 11:45 

Rentgenolog
Рентгенолог
*Глухо рычит, что уже само по себе не предвещает ничего доброго..*

Кгм..да! Веррье, спасибо, я уже так давно не "проваливалась" в повествование. Кайф!:)
Первая фраза, естественно, к твоему рассказу отношения не имеет.

2007-09-24 в 12:01 

Свое дыхание не переделать (c)
Rentgenolog, тебе спасибо ;)

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Облака над Колвиром

главная