01:28 

К вопросу о количестве родственников

да, я люблю людей, и это абсолютно не мешает мне ненавидеть человечество
рассказ, написанный специально для литературного конкурса Амбер-клуба. вернее, не написанный, а продолженный из вводной к ролевой игре по Хроникам, написанием сценария которой я занимался некоторое время назад.
короче, из свеженького и со стебом. впрочем, этот стеб, как и полагается по закону жанра, содержит в себе лишь долю стеба... что-то среднее между каноном и AU.


Нечто вроде спиритизма.


Приходилось ли вам когда-нибудь ощущать себя уродом? А избранным? Что общего между этими двумя чувствами?
Уверяю: намного больше, чем вы предполагаете.
Ибо я есть и то и другое.

Своего отца я не помню.
Мать всегда утверждала, что он погиб, но лицо у нее при этом бывало такое, будто его никогда не существовало в природе.
Впрочем, мне давно надоело спрашивать. Чем старше становишься, тем меньше интересуют вопросы, на которые не существует ответа.
В детстве у меня закономерно сложился присущий безотцовщинам комплекс неполноценности, усердно подогреваемый моими драгоценными одноклассниками – как только они меня ни дразнили! – но время шло, и комплекс притупился сам собой, а моя личность приобрела вес и авторитет в глазах бывших недругов благодаря тем достоинствам, которые они не могли не признать.
Школьный тренер видел за мною большое будущее в легкой атлетике, но мне было гораздо приятнее поваляться на диване с интересной книгой, чем рвать жилы на стадионе. Однако, несмотря на злостное уклонение от занятий спортом и здорового образа жизни, я никогда ничем не болел.
Учился я легко. Меня без проблем приняли в университет.
Когда мне стукнуло восемнадцать, со мной случился припадок милосердия.
Не помню уж, за какой надобностью меня принесло в больницу, но агитационный плакат, увиденный мною на стене в приемном отделении, перевернул всю мою последующую жизнь. Решение созрело моментально, и уже через пару дней после исторического изучения плаката у меня взяли кровь на анализ, дабы определить ее годность к переливанию.
Ответ меня озадачил:
– Ваша кровь не годится.
– То есть? – внутри у меня все замерло.
Лаборантка строго взглянула на меня поверх очков:
– У вас кровь редкой группы. Она несовместима с кровью обычных групп. Почти как четвертая, только еще более редкая. Вашу кровь нельзя переливать, а вам, похоже, можно вливать любую...
– Но... Может, вы там что-то напутали?
- Мистер, я здесь столько лет работаю, что вряд ли могла что-то перепутать. Более того, мне такая вариация ранее не встречалась. Существует некоторое количество типов крови, отличных по антигенному составу от основных четырех групп и двух групп по резусу, но ваша кровь ни к одному из них не относится. Так что я даже не могу предположить, где она может пригодиться. Разве что вашим ближайшим родственникам.
Моим родственникам...
- Вы уверены?
Лаборантка пожала плечами:
– Если не верите, можем повторить анализ.
На следующее утро из меня выкачали еще одну порцию крови. Результат повторного анализа ничем не отличался от предыдущего.
Группа крови моей матери была самой обыкновенной – первой, я помню это точно. Универсальный донор.
Я – универсальный реципиент.
Так не бывает.
В результате походов по библиотекам и изощренных массовых пыток, произведенных мною в среде знакомых медиков, следствие зашло в тупик.
Так не бывает. Или моя мать – вовсе мне не мать.
Мать восприняла это заявление на удивление спокойно. Только коротко кивнула:
– Я знаю, что так не бывает. Но родила тебя все-таки я. Наверное, дело в твоем отце.
– Ты никогда не говорила, кем он был.
Мать поежилась и как-то странно посмотрела на меня:
– Я сама не знаю, кем он был... И представления не имею, куда ушел. Иногда мне кажется, что я его сама себе придумала.
– Мам, не говори чепухи. Как можно придумать человека, если в результате этой фантазии появляется на свет другой человек?
Она покачала головой:
– Не знаю, сын. Не знаю.
Больше к этой теме мы не возвращались.
А меня раздирало любопытство. И втайне от матери, был сдан еще один анализ, на этот раз – на генетическое соответствие.
Результат ошеломил не только меня, но и сотрудника лаборатории, проводившего исследование.
Мало того, что моя ДНК не принадлежала ни к одному из существующих видов, хоть и была похожа на человеческую, так она еще и содержала в себе участки, идентичные ДНК матери. Короче, нонсенс.
То, как я отделался от детального выяснения подробностей, не имеет исторической ценности, этот эпизод вполне можно опустить.
Важным является то, что с этого момента в голове моей воцарился полный кавардак.
Значит, она все-таки моя мать.
А что же такое, в таком случае я?
И – главное – что такое мой отец?
Жить с подобным багажом тяжело, помереть – недальновидно.
Пришлось жить.


Сначала ко мне вернулся старый детский комплекс. Я снова почувстовал себя уродом и отщепенцем, хуже того, байстрюком рода человеческого. Мне было грустно, одиноко и пусто в этом родном, но чуждом для моей истинной сути мире...
Вернее, нет. Не так.
Меня окружали все те же друзья, все те же дела, жизнь моя осталась прежней, да и я не изменился, но знание того, что меня отличает от окружающих, грызло и не давало покоя ни днем ни ночью. Вдобавок, единственный человек, который мог меня понять - моя собственная мать, упорно не хотела говорить на эту тему.
Обидно, но я со своей проблемой даже не мог обратиться к психоаналитику.
Чем больше я думал о ней, тем сильнее мне хотелось отыскать отца. Но как это сделать, если даже не предполагаешь, что он собой представляет? Человек предполагает, а бог располагает, не так ли?
Интересно, что этот бог здесь забыл...
И я увлекся - вначале мифологией, а затем оккультными практиками.
Света на мое происхождение это не пролило, но зато я познакомился с человеком, который вселил в меня надежду...
Алан был завсегдатаем наших сборищ, и, насколько я мог наблюдать, несмотря на относительно молодой возраст, пользовался авторитетом. Разговорчивостью он не отличался, зато был отменным живописцем. Его картины имели свойство завораживать наблюдателя. Глядя на такое полотно с изображением летнего полдня, например, можно было уловить легкое дуновение теплого ветра, листья на тщательно выписанных деревьях вдруг начинали шевелиться, но стоило перевести взгляд на другую точку, как иллюзия исчезала бесследно. Некоторые его ценители всерьез считали, что Алан умеет открывать входы в иные миры.
Однажды, во время обсуждения очередного его шедевра подобного рода, я в шутку предложил нарисовать портрет моего отца.
Разумеется, я никому не разглашал подробностей – обычно вопрошающим о моем отце я отвечаю, что он пропал без вести.
Я громко предположил, что если Алан умеет приоткрывать двери в параллельные вселенные, как это ему приписывают, то одного-единственного человека вытащить из ткани мироздания ему не составит труда, где бы тот ни находился. Возможно, по каким-то признакам можно будет определить, где находится мой пропавший отец.
Как ни странно, Алан не стал отказываться.
- Хм… Хорошо, я попробую. В качестве эксперимента.
- Попробуешь? Сам знаешь про «попробовать».
Алан улыбнулся.
- Я хотел сказать, что я это сделаю, но с людьми я пока не работал. Фото есть?
- Чье?
- Ну не твое же. Твоя физиономия мне так глаз намозолила, что я ее наощупь воспроизведу. Отца твоего фотография.
- Нет, - я покачал головой. – Фотографий, к сожалению, не осталось. Все погибло при пожаре.
Соврал, разумеется.
- Хреново. Тогда придется рисовать с тебя. Ты-то хоть на него похож?
Я пожал плечами.
- Понятия не имею. Мать не рассказывала.
- Странная у тебя мать. Да и ты сам тоже, того… Загадочный, - Алан сделал страшные глаза и хмыкнул. – Ладно, буду рисовать с тебя. В крайнем случае, у меня всегда будет средство узнать, где ты находишься. Если у меня ничего не получится, я проставляю пиво на всю компанию. Договорились?
- Ладно. Договорились, - я изобразил самую наглую из своих ухмылок. – Только помни, что я живу напротив автобусной станции.
Мы засмеялись одновременно. И обменялись рукопожатием.
Через неделю в моей квартире раздался звонок.
- Приезжай. Срочно, - голос Алана казался встревоженным.
- Что-то случилось?
- Приезжай – увидишь.
Первое, что я увидел, войдя в его мастерскую, это был мой портрет.
Слегка искажены черты, но все же лицо было в большей степени моим, выписанным с фотографической точностью, в той уникальной манере игры света и тени, которая была присуща «живым» картинам Алана. Сам творец стоял, прислонясь к косяку и нервно курил.
- Принимай работу. И утащи ее куда-нибудь подальше отсюда, чтоб мои глаза не видели.
Я вопросительно уставился на него.
Алан опасливо оглянулся на портрет и затянулся.
- Я не могу спокойно находится в одной квартире с этой штукой.
Я подошел к портрету. Картина как картина...
- Алан, ты дури не употреблял случайно?
- Нет. Я не только не дул, я даже не пил ничего. Там что-то… Я такого еще ни разу не видел.
Я ухмыльнулся.
- Ну да, моего отца ты еще ни разу не видел точно. Я и сам его не видел...
- Нет! Ты не понимаешь! – Алан взмахнул руками. Зажженная сигарета очертила полукруг. – Там что-то странное.
- Может быть, это я? – ехидно осведомился я. – Ты же сам меня назвал Загадочным. Уже не нравится наблюдать за мной?
Я сделал большие глаза, передразнивая Алана неделю назад.
Алан посмотрел на меня сочувственно-снисходительно.
- Идиот ты загадочный. Нет, там точно не ты. Можешь проверить. Только не здесь.
- Ладно. Заверните.
- Так забирай.
- Эти несносные художники! Никакого сервиса, - сказал я. – Дай мне хоть пакет какой-нибудь...


Вернувшись домой, я поставил портрет на стул, прислонив к спинке, сам уселся напротив и впился в него взглядом.
Ничего не произошло. У меня вдруг мелькнула мысль, что Алан, возможно, устроил мистификацию, с целью съемок меня скрытой камерой – проделка вполне в его духе. Пусть я и увлекался эзотерикой, но далеко не все принимал на веру. Поэтому я встал, подошел к окну и задернул шторы.
Оставшись наедине с портретом в темной комнате, я не стал включать свет. Я зажег маленькую свечу, поставил ее рядом с портретом и снова сел напротив. Разглядывая знакомые незнакомые черты я постепенно погрузился в размышления об отце.
Стоит ли показывать портрет матери? Вдруг у нее снова случится приступ, как прошлый раз, когда я расспросами довел ее до слез? Вряд ли.
Все таки, кем ты был, мой загадочный папаша? Где тебя сейчас носят черти, ветры или что еще там тебя может носить по миру? Мирам?
Почему ты никогда не пришел меня навестить? Может быть, ты обо мне даже не знаешь? Или для таких как ты такие как я – не более, чем пыль под ногами...
Интересно, сколько во мне от тебя – половина или чуть больше? Или чуть меньше?
Где твоя родина? Почему ты оказался в этом захолустье? Чем живешь сейчас?
Помнишь ли ты мою мать?
Если бы мне хотя бы глазком...
Внезапно картина потемнела.
Изображение стерлось, померкло, заменившись непроницаемой чернотой. Из тьмы донеслось:
- Кто здесь?, - в голосе слышались сомнение и настороженность.
Кажется, внутри картины что-то шевельнулось.
Мое сердце загрохотало в ребра, готовое выпрыгнуть наружу от ужаса и благоговейного трепета единовременно, но я сидел недвижимо, не сводя глаз с того, кто таился в этой непроницаемой темноте.
- Кто здесь? – повторил голос, так похожий на мой собственный.
Теперь в нем было больше опасной настороженности.
- Это я, твой сын, - вырвалось у меня.
- Мерлин? – в голосе прибавилось сомнения. – Прост...
Звук словно выключили. Внезапно тьма сгустилась и плюнула мне в лицо оглушительной чернотой.
Очухался я на полу.
Нет, вот какого черта?
Засунув портрет за шкаф, я раздвинул шторы.
Сощурился от слепящего солнечного света.
Открыл форточку, прикурил сигарету.
Затянулся.
Сбросил пепел. Перевел дух.
Улыбнулся своим мыслям.
По крайней мере, теперь я знаю, что мой отец существует, и меня радует, что он жив.
Но сейчас меня занимают еще два вопроса.
Где находится мой отец? И кто такой Мерлин?

(с)11-10-2006

@темы: Корвин, Земля, новые персонажи

Комментарии
2007-03-17 в 01:39 

Леди Тайра
Why am I so bad at being good?
Стеб оно конечно стеб, но под начальной фразочкой я бы сейчас подписалась...

2007-03-17 в 01:51 

да, я люблю людей, и это абсолютно не мешает мне ненавидеть человечество
Леди Тайра
все так запущено? :)

2007-03-17 в 02:06 

Леди Тайра
Why am I so bad at being good?
Brand Bariman, надеюсь, нет, в избранные вряд ли возьмут, а значит есть шансы оказаться уродом. :) Кстати, был у меня в жизни случай, когда у меня не взяли кровь для переливания родственнице, хотя группа и резус вполне стандартные (вторая отрицательная) и болезней нет, но что-то там им не понравилось, а причины отказа не объяснили. А еще скоро предстоит сдавать анализы как раз на генетику и очень хочется, чтобы все было нормально.

2007-03-17 в 02:14 

да, я люблю людей, и это абсолютно не мешает мне ненавидеть человечество
Леди Тайра
наверное, тест на совместимость твоя кровь не выдержала.
есть еще и такая фигня.

2007-03-17 в 02:35 

Леди Тайра
Why am I so bad at being good?
Brand Bariman, наверное, но теперь уже не установишь

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Облака над Колвиром

главная